Ты моя жена. Настоящая

И зачем нам океан? Я бы весь день с ней тут провел. На кровати.

— Василиса, — предпринимаю еще одну попытку, подходя совсем близко и кладя руки ей на талию.

Наклоняюсь, но она отворачивается.

— Я не захотела, — напоминает мне мои же слова.

— Ну, не ври, — шепчу я. — Ты похожа на гусенка.

— Лицом? — поднимает на меня взгляд и приоткрывает рот.

— Кожей, — улыбаюсь я и опять пальцами провожу по ее рукам.

И она сама тянется ко мне. Встает на цыпочки.

Да! Нахуй океан!

Я закрываю глаза и наклоняюсь ей навстречу.

Открываю глаза и вижу едва сдерживающую смех Василису. Она смотрит на меня и смеется. Стерва!

— Ты думаешь, я вот легко возьму и раздвину ноги? — спрашивает с язвительной улыбкой.

— Ты уже это сделала, — пальцами сильнее сжимаю ее руки. — Несколько часов назад.

— Под таблетками? — усмехается она. — Только так можешь женщину под себя уложить, да?

— Да знаешь, сколько мне стоило все это устроить?! — чувствую, что больше не могу сдерживаться.

Слегка трясу ее.

— Точно ради меня? — она продолжает ухмыляться.

Мне хочется заткнуть эти пухлые губы, чтобы больше из них не вырывалось этой гадости. И поэтому я просто приподнимаю ее и целую. Сильно вжимаю в себя, чтобы у нее не было возможности отвернуться или вырваться.

И у меня опять сносит башку. Я закрываю глаза от нахлынувшего удовольствия.

Но все портит Василиса. Вернее, ее ноги. Она так и пытается пнуть меня.

Тогда я несу ее и кидаю на кровать.

Трахну ведь сейчас. Довела опять.

— Я не хочу тебя! И ты можешь трахать меня, но знай! Мне противно! — выплевывает она мне в лицо, поправляя простыню. — Ненавижу тебя, Давид! Ненавижу!

Я приподнимаюсь и сажусь рядом. Обхватываю голову руками.

— Сука, — хриплю как будто сам себе, — всю душу вымотала. Чего тебе надо?! — поворачиваюсь к ней и хлопаю ладонью по постели. — Чего?! Сука. Ты такая сложная, Василиса. Это просто пиздец.

— Найди простую, — бурчит она.

Стерва. Хоть бы пожалела. Не дождешься!

— Ладно, — я встаю и иду к двери. — Одевайся. Я жду внизу.

— Зачем?

Оборачиваюсь и смотрю. Ну, точно стерва — сидит и смотрит на меня своими невинными глазками. Но я же вижу, что просто сдерживает улыбку.

— Гулять поедем. Иначе я тебя задушу здесь. Прямо на этой кровати. А потом трахну. Или нет. Сначала трахну, а потом задушу.

Так. В глазах появляется испуг. Наконец-то. Не только тебе, девочка, смеяться надо мной.