Ты моя жена. Настоящая

Блять, ну не зверь же я!

— Хочешь поплавать? — спрашиваю, закрывая машину. — У нас есть свой собственный пляж. Там можно без всего плавать.

Зачем я об этом?!

— Поплавать хочу, — отвечает Василиса, косясь на меня, — но не на твоём личном нудистском пляже. А вот здесь.

И после этих слов она идёт в сторону пляжа. Я хватаю сумку и иду за ней.

Это пляж отеля моего приятеля. Собственно и вилла, где мы остановились, тоже его.

Подаю Василисе сумку с купальником и мы расходимся по раздевалкам.

Я, конечно же, первым выхожу в плавательных шортах и с нетерпением жду Василису.

Ей очень идёт. Хотя нет. Что это я? Ахуенно он на ней смотрится. Так и хочется дёрнуть за верёвочку и заветная дверка откроется. Господи, в кого она меня превратила? Романтик…

Василиса явно смущается под моим взглядом. Нет. Мне никогда не перестанет это нравится. Так бы и вжал ее в себя.

Но на деле лишь подаю руку.

— Пошли?

И вот тут она не шевелится. Смотрит на океан, но не делает ни шагу.

— Что опять, Василиса? — немного раздражённо спрашиваю я.

— Я… — запинается. — Я плавать не умею.

И опускает взгляд.

Ты ж моя девочка. Не могу скрыть улыбку.

— Я научу, — сам беру ее за руку и тяну за собой в воду. — Мне пора список составлять того, чему я должен тебя научить, — продолжаю улыбаться. — Даже не знаю, как расплачиваться будешь, — громко вздыхаю.

Мы заходим в воду. Но чем глубже становится, тем медленнее становятся шаги Василисы. Когда вода покрывает ее по пояс, она останавливается.

— Не бойся, Василиса, — говорю я. — Ещё немного. А то обгоришь.

И мы заходим ещё немного дальше.

Потом я встаю и разворачиваюсь к ней лицом. Кладу руки на талию и притягиваю к себе.

— Когда начнем уроки? — спрашиваю тихо. — Я готов прямо сейчас.

Сука. Я и правда готов. Но к другому.

Прижимаюсь к ней, чтобы почувствовала мою готовность.

Василиса упирается ладонями мне в грудь.

— У тебя было когда-нибудь в океане? — наклоняюсь и шепчу это ей в ушко.

Параллельно вожу руками по спине. И потом вниз. Пальцами провожу по резинке трусиков Василисы.

— А у тебя? — вдруг спрашивает она.

Я ухмыляюсь.

— Я старше. И я мужчина. У меня много, где было. Да не дергайся ты так, — сильнее впиваюсь пальцами в ее тело. — Это все до тебя было. Сейчас не нужен мне никто. Только ты…

Последние слова я шепчу уже в шею Василисы.

— Подожди, Давид, — отталкивает она меня. — А мы ведь и правда плохо знаем друг друга. Не могу так.