Только она

 — поддел я кота, и вдруг понял, что наказов зоофи,… в смысле, ветеренара я все же придерживался. С котом мы беседы вели и не всегда светские.

— Ты его все шесть лет обижал? — посмотрела на меня кроха."

"— Это еще кто кого. Вообще-то, это у меня аллергия на этого, — махнул я рукой в сторону котейки, — а не у него на меня.

Кот как-то фыркнул так скептически, мол, это еще бабка надвое сказала, у кого на кого аллергия.

— Все с вами ясно, — не преставая почесывать кота, сказала Ада. — А я все стеснялась спросить про него.

— Почему?

— Ну, ушла тогда. Еще и котенка скинула на вас.

— Ага, не благодарная. — улыбнулся ей я и сел рядом с ними на пол, наблюдая за счастливой Адой и не менее счастливым гиппопотамом.

Котяра с того дня поселился в комнате Ады. Со мной разговора так и не вышло. Отношения наши вот уже две недели, как висели в подвешенном состоянии. Отец тоже многого от нее не добился, хотя учесть то, что Ада до сих пор живет в своей комнате и больше пока не заговаривала насчет переезда, тогда папа добился от нее даже больше, чем я за все шесть лет.

Полина с Анжелой вели себя более менее нормально. Батя им сказал, что случись, что с Адой или со мной, вылетят не то что через дверь, а через окно и с веником. То, что касалось папарацци, тоже было строго настрого запрещено. Никакого общения или интервью.

Сами же журналисты нарывались на разборки со мной и моими кулаками. В каждой газете было написано про то, что батя удочерил Аду, а я ее счастливый родственник. Старший братишка.

Ада же, была весела и общительна. Шутила с отцом, Галиной, Егором и мной, но близко не подпускала никого.

Наше с ней общение вообще сводилось к: «Привет. Как дела? Спокойной ночи».

Две недели я приходил по ночам в ее комнату и смотрел на то, как она спит, не касаясь. Сидел и, как дурак, обнимался с медведем в углу.

Естественно, терпение мое было на нуле. Ко всему прочему девчонка уже, как неделю бегала сначала на учебу, потом на работу и домой возвращалась после десяти вечера.

Помню первый день, когда ее не было в шесть дома, я набрал ее номер, а она, ответив, сказала, что занята и скинула. Я позвонил вновь, но после она выключила телефон совсем. А через полчаса перезвонила и сказала, что на работе и ей некогда. И чтоб не названивал. Я проглотил. И сидел и ждал, когда она позвонит и скажет, чтоб за ней приехал.

Семь, восемь, девять, десять… А телефон то молчит, и только я хотел набрать ее, как Ада объявилась сама в дверях дома.