Сердце дракона. Том 16

"Кирилл Клеванский

Сердце дракона. Том 16

Глава 1388. Начало арки «Небес и Земли»

Маленький мальчик сидел на высоком холме и утирал слезы, падающие из его нечеловеческих глаз с длинными зрачками веретенами. Впрочем, о том, что ребенок принадлежал нечеловеческому роду «говорили» не только его глаза, но и небольшие рожки, торчащие из-под водопада черных волос.

Мальчик прижимал к груди деревянную куклу и ронял горячие слезы.

— Почему они такие, — шептал он, пытаясь закутаться в этой кукле и скрыться от всех бед и невзгод.

Он вытирал разбитые в кровь губы и кривился каждый раз, когда ладонь случайно касалась многочисленных ссадин и ушибов.

— Они говорят, что я не должен находиться в горах, — шептал он, поглаживая куклу. Деревянный горный кот смотрел на своего друга все тем же пустым взглядом глаз-бусинок. — Что род Аме давно уже не высокогорный. Почему они такие злые… мои предки верой и правдой служили первому императору…

Мальчик плакал, обнимая куклу. Единственную связь с его родными отцом и матерью, которые отправились исследовать дальние рубежи гор, где стали жертвами диких монстров.

С тех пор мальчика взяли в Рубиновый Дворец, где тот выполнял несложную работу пажа и подмастерья на кухне, а за это его кормили и укладывали спать в свободных покоях.

Так что просыпаясь каждое утро, мальчик никогда не знал, где заснет к вечеру.

Но такова была его жизнь.

Род Аме из племени Волшебного Рассвета всегда верой и правдой служил Совету Племен, а затем и Первому Императору, объединившему разрозненные племена драконов, поведя их на битву Небес и Земли.

Говорят даже, что племя Волшебного Рассвета уходило своими корнями к самому Ху’Чину Синему Пламени. Последнему из бескрылых драконов-магов, подчинявших Истинные Имена Ветра, заключая их в жемчужину полета.

И вот теперь мальчик, единственный носитель волшебной крови драконов, каждый день терпит унижение от отпрысков высокогорных родов.

— Они не считают меня за равного себе, — вытер он нос. — только потому, что у меня нет таких же дорогих игрушек… таких же красивых одежд, слуг и…

Он замотал головой.

— Я ничем не хуже них, — произнес он твердо и без всяких сомнений. — и мои родители стоили… стоят — десять их родителей. Они сидят в своих дворцах, не показывая носа из Рубинового Дворца. Боясь всего, что ходит, дышит или летает. Боятся людей, боятся монстров, боятся всего.