Сердце дракона. Том 16

Каждый раз, когда рядом находился кто-то из родственников, герб начинал легонько сиять, словно приветствовал родную кровь. И, точно так же, благодаря этой особенность, если использовать немного энергии, можно было узнать, есть ли еще кто-то такой же крови.

Но сколько бы Чин не старался, его герб всегда оставался черной, спящей татуировкой.

Он был последним из Аме.

Последним из Волшебного Рассвета. Знания его племени были утрачены. Богатые роды растащили все имение его отца и матери, а правитель был слишком занят и слишком не любил магию, чтобы беспокоится об этом.

Он нанял друидов из числа каменных троллей и те выполняли функции, которые некогда являлись честью для Волшебного Рассвета.

Чин не знал почему он так сделал, но, все же, он отодвинул край своих простых одежд.

Горячие слезы вновь потекли из его глаз.

Герб на его груди мерцал. Едва-едва заметно. Почти невидно, но даже так — это разительно отличалось от его обыкновенного мертвого спокойствия.

— Отец? — с надеждой в голосе спросил Чин.

— Скорее прадед, маленький Чин, — ответил голос. — мне так жаль, дитя, что ты остался последним из нашего, некогда, великого племени.

Мальчик склонил голову. Где-то внутри его души дрогнула последняя струна связывающая его с последним островком надежды, где еще он мог обнять отца и мать.

— Что… что ты хочешь от меня, достойный предок.

— Чин… ты последний… а значит, тебе выпала одновременно великая и ужасная судьба.

Мальчик нахмурился.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Слушай меня внимательно Чин. Ибо от того, справишься ли ты с заданием или нет, зависит судьба целого мира. Я верой и правдой служил Первому Императору. Наше племя Волшебного Рассвета научило его как соединить внешнюю и внутреннюю энергии таким образом, чтобы усилить себя до невероятного предела. И когда он выучил Путь Среди Звезд, то стал сильнейшим драконом.

Чин не знал этого… не знал, что племя Волшебного Рассвета обучало магии правителя.

— Но что-то… что-то очень темное и злое ожесточило сердце правителя. И он возненавидел наш род. Меня же он сделал жалким калекой лишь за то, что я осмелился с ним спорить.

А об этом Чин знал. Как и многие другие. О том, что однажды, перед битвой Небес и Земли, глава племени заметил, что во всем происходящем могут быть замешаны иные силы и не стоит рваться в бой под чужими штандартами.