Только она

Глава 28

Даниил

Эта мелочь меня скоро до нервного срыва доведет, сколько можно издеваться? Правда, и я дурак. В купальнике она ванну принимает, умнее, конечно, ничего не придумал.

Ладно, пойду пока за сорванцом.

В моей жизни после ухода Ады шесть лет назад, осталось еще одно напоминание. Белое, сильно пушистое и громко… мяукающее.

Когда отец привел свою жену с ее дочуркой, пришлось Малыша, который больше напоминал гиппопотама от Занзибара, отправить к Васе и Тохе. Благо, кот был спокойный, как удав, и единственное, что ему требовалось это еда и изредка мое присутствие.

Проблем не было не с одним, не с другим.

После ухода Ады, котяра впал в апатию. Зачах. Заболел. Повез его к ветеринару, тот сказал — психологическая, бля, травма у вашего питомца. Стянул с меня сто пятьдесят баксов, и отправил домой с советом.

— Будьте к нему мягче. Разговаривайте с ним. Любите его.

Зоофил, чертов.

В общем, выживали мы, как могли с котярой вместе. Он ко мне привык только на второй год жизни у нас.

И это чудо сидело в моей комнате, ждало звездного часа.

Батю я предупредил. У Полины аллергия вроде была, по крайней мере, как она говорила, так что придется таблеточки попить. Я же от своей аллергии к кошкам вылечился еще три года назад.

Взяв кота из комнаты и перевесив его через плечо, пошел обратно к Аде. Интересно, узнает?

— Кроха, ты опять уснула?

— Иди к черт… — девушка вышла из ванной и, увидев на моем плече кота, не договорила.

— Хватит ругаться, — пожурил я ее, не спеша скидывать пушистого засранца.

Кстати, гадил он частенько в отместку, когда меня не бывало дома.

— Даня? — позвала мелкая с искрящимися глазами. — Это Малыш? — шепотом спросила она, будто боясь, что этот гиппопотам услышит ее и убежит. Не убежит, бегать он разучился, когда его вес за четыре кило перевалил.

— Я надеюсь, теперь ты понимаешь, что это имя ему никак не идет? — усмехнулся я и поймал улыбку мелкой.

Котяра же, услышав голос крохи, встрепенулся и попытался вывернуться с моего плеча. Я поставил его на место и котяру тут же начали тискать женские ручки, сказать честно, от которых я бы и сам не отказался.

— Ой, какой ты! Большущий, снежный комок просто. — щебетала Ада, а котище мурчал и хвостом поддергивал.

— Нет, когда я тебя жирной сволочью называю, ты на меня обижаешься, а тут растаял весь.