Свадьбы не будет, Светлый! (СИ)

Коварный соблазнитель, невинная обманутая женщина…

Тут вмешиваться — только все портить.

Я наклонила голову. Мы находились в той части столицы, которая принадлежала темным магам. Светлые почему-то считали, что мы портим жизнь обычным людям, которые живут здесь.

Но секрет состоял в том, что по большей части мы были слишком ленивы, чтобы вмешиваться в дела обычных людей.

Они и сами неплохо справлялись.

Вот как сейчас.

И все-таки именно сейчас хотелось бы как-то вмешаться.

И совсем не потому, что внутри вдруг кольнуло острым чувством несправедливости.

Просто… почему бы и нет?

Я обернулась к Лайтвуду, но не успела даже рта открыть, потому что он как раз в этот момент щелкнул пальцами, и белая искра, отделившись от его руки, ударилась прямо в спину Готфрида.

Это еще что?

— А ты и так на все согласна, — вдруг сказал мужчина.

Влюбленные замерли.

— Готфрид? — переспросила женщина дрогнувшим голосом.

— Зачем ждать, если ты и так на все согласна. — Готфрид зажал себе рот, но слова все равно сыпались из его рта: — А жениться я вообще не собираюсь, зачем, если в реке еще столько рыбы.

— Что?

Повисшую тишину разрезал звук пощечины.

Лайтвуд хмыкнул, скрестив руки на груди.

Женщина, оттолкнув беднягу Готфрида, вскочила, одернула платье резким наполненным гневом жестом.

— Подлец!

Новая пощечина. Ауч! Больно, должно быть.

Я довольно улыбнулась.

— Но барабулька…

Женщина уже не слушала. Поправив одежду, она зашагала по тропинке прочь от реки, а Готфрид так и остался стоять, изо всех сил зажимая руками рот.

Вид у него был жалким.

В этот момент Лихорадка, должно быть, решила, что события развиваются как-то медленно и идут не в ту сторону — все до сих пор живы и целы, а это неправильно.

Она с задорным ржанием выскочила из-за деревьев и направилась к растерянному Готфриду, улыбаясь во все свои острые, как бритва, зубы.

Закричав, Готфрид бросился бежать, придерживая брюки.

Лихорадка, радостная, — за ним.

— Только не ешь кости! — крикнула я.

В ответ раздалось презрительное ржание — сама, мол, лучше знаю.

Тишину разрезал новый крик Готфрида.

Все еще жив, надо же. Быстро бегает.

Ну ничего, Лихорадка все равно быстрее.

Я повернулась к Лайтвуду.

— Лорд Лайтвуд! И вы ничего не сделаете? Вы ведь светлый!"

"В голос невольно прорвались нотки восхищения: какая фантазия! Я бы не догадалась испортить все так точно и изящно, хотя в самом деле: что может убить страсть быстрее правды?..