Свадьбы не будет, Светлый! (СИ)

От усталости ломило кости — но они, хотя бы, были целы. Почти все, не считая ребер.

Хотелось улыбаться. Костер потрескивал.

В руку меня кусал комар — это он зря.

Кровь темных исключительно ядовита.

— Даже не пытаетесь сбежать? — спросил подошедший Лайтвуд.

Я отмахнулась.

Чтобы бежать — нужно было двигаться, а для этого у меня не было сил.

Лайдвуд сел напротив костра, протянул к огню руки. Я вздрогнула и только в этот момент вспомнила, что я вообще-то не простая смертая, а темный маг. Высушив одежду, вздохнула с облегчением.

Он ничего не говорил, только тяжело и внимательно на меня смотрел.

Любопытная Лихорадка подобралась к костру, понюхала огонь и фыркнула: что, мол, вам тут может нравиться, костер ведь — теплый.

— Будешь дерзить — скормлю тебе стряпню Ренфилда, — пригрозила я.

Фыркнув еще громче, лошадь вернулась к реке, и я почувствовала, как новая, только крепнущая, магическая связь между нами натянулась сильнее.

В голове крутилась какая-то мысль, которую я никак не могла поймать за хвост.

Что-то о приручении темных существ и о том, что с ними нужно вести себя по их правилам.

Уже когда я почти сообразила, что же не дает мне покоя, неподалеку от нас зазвучал шорох, как будто кто-то идет сквозь окружающую реку рощу.

Я вскочила, прищурилась, и тут услышала женский шепот:

— Готфрид, тише! Здесь кто-то есть!

Из-за деревьев я не видела идущих к реке людей, зато отлично их слышала: спасибо кошачьему слуху, доставшемуся мне от прапрабабушки по материнской линии.

Лайтвуд, должно быть, тоже что-то услышал, потому что посмотрел в ту же сторону, что и я.

— Кто здесь может быть, моя барабулечка! — громко ответил мужской голос.

— Я видела костер! — прошептала женщина. — Нас застанут!

— Ты просто меня не любишь!

— Люблю! Но мой отец…

Я улыбнулась.

Вот оно что. Парочка влюбленных решила скоротать предрассветные часы за ласками, оба крайне боятся быть застигнутыми.

Мы с Лихорадкой переглянулись.

Лошадь беззвучно встала и вдоль реки двинулась вперед.

Моя девочка. Наверняка хочет с ними ""поиграть"". Утопить, например. Кто захлебнулся — проиграл."

"Крадучись, я направилась в ту же сторону.

Что может быть лучше, чем испортить двум влюбленным свидание?

Только вот как?

Устроить пожар? Наслать морок?

Притвориться русалкой и соблазнить мужчину?

— Медея?  — мне в ухо угрожающе проговорил Лайтвуд.