Скромница для злодея

– Я его никогда особенно не интересовала.

Артур кивнул.

– Я не буду тебя переубеждать, ты сама должна решить, достоин ли тебя этот мужчина. Но знай, что Девон Калм наделил тебя целым состоянием, Фелисити.

– Тебя, – поправила его она. – И для чего? Чтобы иметь возможность меня содержать? Чтобы я навсегда стала твоей ответственностью? Чтобы я принадлежала тебе и жила в печали и тишине здесь, в этом мире, который сначала блестел и сверкал, а теперь превратился в полинявший холст, свисающий со стропил? Он сделал все, чтобы превратить мое будущее в позолоченную тюрьму.

– Нет, Фелисити, я выразился правильно. Калм наделил состоянием тебя. Он хочет, чтобы у тебя было достаточно денег для того, чтобы ты смогла обрести счастье. – Артур взглянул на Прю. – Как это он сказал?

Прю вздохнула.

– Будущее там и с тем, с кем и где ты пожелаешь.

Фелисити наморщила лоб.

– Приданое?

Ублюдок! Он только что возвел новую дверь. Она отперла все, и вот, пожалуйста, ее окружают новые преграды. Новые замки.

Артур помотал головой.

– Нет. Они твои. Деньги только твои. Огромная сумма, Фелисити. Больше, чем ты когда-либо сможешь потратить.

Ошеломившая ее новость еще не улеглась в голове, а Прю уже взяла с туалетного столика шкатулку и протянула ее Фелисити.

– И еще он оставил тебе подарок.

– Разве деньги недостаточный подарок?

Шкатулка из черного оникса, в длину больше, чем в ширину, высотой чуть меньше дюйма, перевязана розовой шелковой лентой. В груди у Фелисити все сжалось при виде красивой упаковки.

– Он особенно настаивал, чтобы ты получила это после того, как мы расскажем тебе о деньгах.

Она стянула ленту со шкатулки, аккуратно намотала ее себе на запястье, потом откинула крышку и обнаружила внутри карточку из толстой белой льняной бумаги. На карточке красивым почерком Дьявола были написаны три слова:

«Прощай, Фелисити Фэрклот».

В груди опять все сжалось, из глаз брызнули слезы.

Она его ненавидит. Он отнял у нее то единственное, что она по-настоящему хотела.

Фелисити все равно вытащила карточку, и у нее перехватило дыхание. Под ней блеснул металл, шесть прямых, тонких спиц из блестящей, сверкающей стали, очень красиво выкованных. Теперь слезы полились ручьем, рука, потянувшаяся к подарку, задрожала. Фелисити кончиками пальцев погладила гладкий металл.

– Дьявол, – прошептала она; имя словно само слетело с языка. – Они прекрасны.

Прю вытянула шею и заглянула в шкатулку.