Скромница для злодея

Честно говоря, эта идея с самого начала вызывала у меня отвращение. И точно так же мне совсем не хочется обсуждать тот бал. Я хочу поговорить о том, что случилось после бала.

Фелисити застыла. «Это невозможно».

– Ничего после бала не случилось.

– А нам рассказывали совсем не так.

Фелисити посмотрела на Прю, перевела взгляд на Артура. В ее душу закрадывалось подозрение.

– Кто ворвался в вашу спальню до меня?

– Думаю, ты знаешь.

Она похолодела.

– Он не должен был сюда приходить.

Он ее использовал. Он ее предал.

«Ты стала идеальной местью».

Он причинил достаточно вреда; неужели нельзя просто оставить ее в покое?

– Тем не менее, – сказал Артур, – вчера он появился здесь.

– Он ничего не значит, – соврала она.

Артур вскинул бровь.

– Нам он показался достаточно значительным, если вас интересует мое мнение, – заметила Прю.

«Никто тебя не спрашивает».

– Что он сказал? – спросила Фелисити. Наверняка он не стал рассказывать Артуру про ту ночь на крыше. Это могло привести к обязательству взять ее в жены, а Господь свидетель, на такой риск он не пошел бы ни за что на свете.

Господь свидетель, он даже думать о ней как о жене не хотел.

– Вообще-то, он много чего говорил. – Артур посмотрел на Прю. – Представился нам очень вежливо… несмотря на то, что влез по дереву и просто вломился в спальню.

– Он такое делает, – согласилась Фелисити.

– Правда? – полюбопытствовала Прю, как будто они просто болтали о любви Дьявола к верховой езде.

– Мы еще поговорим о том, откуда тебе это известно, – пообещал Артур.

Ее взгляд метнулся к брату.

– Правда?

– Правда. Напомнил мне, что ты ни в коем случае не должна быть средством к достижению цели. Что мы относились к тебе отвратительно и не заслуживаем тебя.

На глаза навернулись слезы, в душе вздымались гнев и досада.

– Этого ему тоже говорить не следовало.

– Знаешь, Фелисити, он не показался мне человеком, которого можно остановить, – заметила Прю.

«Особенно когда ты пытаешься не дать ему покинуть тебя».

– Он прав, вот в чем дело, – сказал Артур. – Мы действительно вели себя отвратительно. Он думает, что ты должна отвернуться от нас. Что мы тебя недостойны.

– На самом деле он так не думает.

Ее ценность исчерпала себя в тот момент, когда она перестала быть орудием мести.

– Человек, не верящий в твою значимость, вряд ли предложил бы нам выплатить за тебя целое состояние.

Фелисити застыла, мгновенно все поняв.

– Он предложил тебе деньги.