Скажи пчелам, что меня больше нет

Как бы я ни хотела остаться с ним, Джейми был прав: в данных обстоятельствах он не мог отправить с лейтенантом никого другого. Хотя его подозрения насчет того, что Эстерхази немедленно соберет целую банду лоялистов, оказались беспочвенными. Мы не встретили в лесу ни единой души, словно все куда-то попрятались, не желая попадаться на глаза. Хозяева двух стоявших по дороге хижин встретили нас весьма холодно, а в ответ на расспросы о лейтенанте Бембридже лишь молча покачали головой.

Да и сам Дом собраний выглядел заброшенным.

— А ну брысь! — Оливер подобрал с пола метлу и выгнал наглецов с рвением ветхозаветного пророка. Затем бережно поднял погрызенные останки фартука — роскошного, из белой кожи, с оборками из белого шелка и холщовыми завязками. Вещицу украшало весьма искусное изображение масонского циркуля.

— Фартук капитана? — спросила я. Лейтенант кивнул, аккуратно сложив находку.

По всей комнате были разбросаны используемые на собраниях атрибуты и другие мелочи: ковшик и деревянное ведро для напитков, чтобы многоречивые ораторы могли промочить горло после выступлений; куча бумажных вееров, сделанных детьми к предстоящему лету… Мы молча смотрели на этот разгром, не испытывая желания иронизировать по поводу печального итога встречи вольных каменщиков. Вместо воплощения идей свободы, равенства и братства — мятеж и кровавая вакханалия.

Мы вышли на улицу, и Оливер тщательно закрыл дверь. Разделившись, мы стали бродить по окрестностям, выкрикивая имя Гилберта Бембриджа.

— Что, если он решил спрятаться в доме у одного из… сторонников капитана? — тактично спросила я, когда мы в очередной раз встретились у Дома собраний. — Может, его ранили?

— Не знаю. — Оливер беспокойно озирался, будто ожидая, что друг вот-вот выскочит из-за дерева.

— Преследовали моего мужа? — ехидно подсказала я. — В каком направлении они ушли?"

"Лейтенант ответил, что не уверен, но потом вдруг начал спускаться с горы в порыве энтузиазма. Я осторожно ползла следом, стараясь не подвернуть ногу на щебне и камнях, оставшихся на тропинках после вчерашнего потопа.

Поведение лейтенанта Эстерхази казалось все более странным.