Скажи пчелам, что меня больше нет

Теперь же в нем обитали люди: на полу она увидела два простых тюфяка с одеялами, а между ними — щербатый испачканный глиняный кувшин и таз, а также эмалированный оловянный ночной горшок в гораздо лучшем состоянии.

— Прошу прощения, мэм, — в десятый раз повторил лейтенант Хэнсон. — Но половину наших палаток снесло ветром, и мужчины теснятся в остальных. — Он поднял фонарь, с сомнением разглядывая темные пятна влаги, сочащейся сквозь доски одной из стен. — Кажется, не слишком сильно течет. Пока что.

— Все в полном порядке, — заверила его Бри, отступая в сторону, чтобы двое рослых сопровождающих могли протиснуться следом.

— Мы перед вами в долгу, лейтенант. — Уильям, согнувшийся почти вдвое под низким потолком, умудрился кивнуть Хэнсону. — Что насчет еды?

— В скором времени, сэр, — заверил его Хэнсон. — Огня нет, сожалею, но, по крайней мере, вы здесь укрыты от дождя.

Он протиснулся мимо огромного Джона Синнамона и исчез в ветреной ночи, прижимая к голове шляпу.

— Занимайте эту, — сказал Уильям Брианне, дергая подбородком в сторону лежанки у дальней стены. — Мы с Синнамоном будем спать на другой по очереди.

Брианна слишком устала, чтобы спорить. Она поставила этюдник, встряхнула одеяло и, убедившись, что из него не посыпались ни клопы, ни вши, ни пауки, села, чувствуя себя марионеткой, у которой перерезали нити.

Закрыв глаза, Бри слушала, как Уильям и Джон Синнамон обсуждают дальнейшие действия; их низкие голоса наплывали на нее вместе со звуками ветра и дождя. Перед внутренним взором мелькали образы: притоптанная трава на тропе вдоль берега, подозрительные лица горцев на городской окраине, постоянно меняющийся свет на лице мертвеца, брат, дергающий подбородком точно так же, как ее — их — отец… темные потеки воды и белые пятна куриного помета на посеребренных светом фонаря досках… Свет… Словно тысяча лет миновала с тех пор, как она смотрела на маленькое прелестное ушко Анджелины Брамби, светящееся розовым в лучах утреннего солнца… и Роджер… по крайней мере, Роджер жив, где бы он сейчас ни был…

Она почувствовала руку на плече и открыла глаза.

— Не засыпайте, пока не поедите, — весело сказал Уильям. — Я обещал вас накормить — не хочу нарушать свое слово.

— Еда? — Брианна заморгала и тряхнула головой.