Скажи пчелам, что меня больше нет

На всякий случай.

Губы Мэриона, тонкие и бескровные, плотно сжались, исчезнув совсем и сделав его похожим на марионетку с откидной челюстью.

— Он тоже знает о вас, — осторожно сказал Роджер. — Что у вас есть опыт формирования отрядов ополчения и их эффективного использования в… официальном военном контексте.

— Гораздо эффективнее использовать их вне этого контекста, — откликнулся Мэрион, глядя на кладбищенскую стену.

Теперь, когда замолчали пушки, послышался нарастающий шум лошадей и людей. Большие темные глаза Мэриона сфокусировались на лице Роджера.

— Передайте ему вот что: пусть держится подальше от армии. Разумеется, они воспользуются его ополчением, им нужен каждый, кого они только смогут найти. Но риск — для него лично — очень велик. Если бы не суд над Ли и доброе слово Лафайета, Фрэзер сам бы предстал перед военным трибуналом после Монмута; возможно, его даже повесили бы.

Хотя Мэрион говорил обыденно, Роджер почувствовал, как скрытый под высоким белым воротничком шрам на шее сжимается и горит.

Роджер глотнул воздуха и попытался заговорить, но слова не шли. Тогда он резко повернулся на каблуках, схватил с земли камень и швырнул его в каменную стену. Звук удара прозвучал мушкетным выстрелом, и сидевшая на стене чайка с воплем вспорхнула, уронив на землю между двумя мужчинами большую кляксу фекалий.

Мэрион обеспокоенно посмотрел на собеседника.

Роджер кашлянул и сплюнул на землю. Он не извинился — просто ничего не мог сказать.

— Я передам ему, — наконец хрипло выдавил Роджер. — Спасибо за совет, сэр.

Он дрожал. Чувство грядущей неизвестности не исчезло, а только продолжало расти. Казалось, земля вибрирует у него под ногами, хотя, скорее всего, дрожал он сам.

В ворота со звездой Давида вошел молодой лейтенант, лицо его светилось страхом и волнением.

— Вас ждут, подполковник.

Мэрион кивнул парню и встал.

— Боюсь, вы не сможете уйти, — извиняющимся тоном сказал он Роджеру. — Скоро начнется. Вы хотите сражаться? Могу выдать вам хорошую винтовку."

"— Я… нет. — Роджер коснулся воротничка у горла. Внимание Мэриона было приковано к звукам за кладбищенской стеной. Нет, это не его воображение; земля и в самом деле вибрировала. Лошади. Те, которых он видел… — Но я… хотел бы помочь. Если смогу.

— Bon[238], — тихо, почти рассеянно проговорил Мэрион.