Скажи пчелам, что меня больше нет

Очнувшись, я ничего не мог разглядеть из-за запекшейся на глазах крови, только темно-красный свет, и решил, что умер. Позже я так и не нашел рану на голове. Это его кровь меня ослепила. И он лежал на мне, на моей ноге…

Джейми открыл глаза, все еще пытаясь найти объяснение, и обнаружил, что сидит на земле, а мозолистая ладонь, крепко сжимавшая ему руку, принадлежит его сестре; Дженни смотрела на него, и слезы тихо текли по ее лицу.

— Ох. — Он встал на колени, поднял ее с камня и заключил в объятия. — Не плачь, a leannan.

— Или тебе хочется так думать? — приглушенно спросила она в его рубашку.

Дженни была права. Однако он ощущал ее крепкие объятия, и утро медленно-медленно возвращалось.

Они посидели немного в тишине. Солнце поднялось высоко над верхушками деревьев, и в воздухе, еще свежем и благоухающем, уже не чувствовалось холода.

— Ладно, хорошо, — сказал Джейми наконец, поднимаясь. — Ты не передумала молиться? — Ибо Дженни по-прежнему держала на ладони жемчужные четки. Не дожидаясь ответа, он сунул руку под рубашку и вытащил деревянные четки, которые носил на шее.

— Вижу, ты сохранил старые четки, — удивилась она. — В Шотландии у тебя не было розария, и я решила, ты его потерял. Хотела сделать тебе новый, да времени не хватило, с Йеном… — Она дернула плечом, и жест этот вместил все ужасные месяцы долгой агонии Йена.

Джейми смущенно коснулся четок.

— Ну… сохранил, в каком-то смысле. Отдал их Уильяму. Когда он был маленьким и мне пришлось оставить его в Хелуотере.

— Ммхм. — Дженни с сочувствием посмотрела на него. — Я так понимаю, он вернул их тебе в Филадельфии?

— Да, — отрывисто сказал Джейми, и на лице сестры мелькнула кривая усмешка."

"— Поверь мне, a bràthair, он тебя не забудет.

— Может, и нет. — Джейми почувствовал неожиданное утешение при этой мысли. — Что ж, ладно… — Он пропустил бусины меж пальцев и взял распятие. — «Верую в Бога, Отца Вседержителя…»

Они вместе прочли «Символ веры», затем «Отче наш», трижды «Радуйся, Мария» и «Славословие»[150].

— Радостные или славные?[151] — спросил Джейми, нащупывая первую бусину декады.

Он не хотел читать Скорбные тайны, где говорится о страданиях и распятии, да и она, наверное, тоже. Из кленовой рощи долетел крик дятла. Интересно, тот, которого мы уже видели, или другой? — на мгновение задумался Джейми. — Три к свадьбе, четыре к похоронам…

— Радостные, — тут же решила Дженни. — Благовещение[152].