Скажи пчелам, что меня больше нет

Он направился к неприметной ширме в углу обеденной залы, за которой скрывались горшки для отправления нужды, но когда в лицо ударил теплый запах мочи многочисленных красномундирников, Джон резко повернул и через открытые французские двери вышел в сад.

Ливень закончился, с деревьев и кустов капало.

Стягивающая грудь железная цепь будто лопнула, и он глубоко и с наслаждением вдохнул прохладный, чистый после дождя воздух. Грей провел рукой по влажным листьям куста гортензии и смочил разгоряченное лицо холодной водой.

— Джон, — раздалось позади.

Он застыл, не оборачиваясь.

— Уходи. Не желаю с тобой разговаривать.

Легкое фырканье в ответ.

— Я заметил, — сказал Перси на обычном английском. — Признаться, я тебя не виню. Но, боюсь, тебе придется меня выслушать.

— Нет. — Джон повернулся, намереваясь обойти Перси и вернуться в залу, однако тот схватил его за руку.

— Не так скоро, Лютик.

Позвоночник Джона отреагировал тут же — куда быстрее, чем мозг. Желудок и яйца болезненно сжались, и он едва не задохнулся от осознания того, что негодяй использовал его nom de guerre[129].

Джон понял, что смотрит на Перси с открытым ртом, и сжал губы. Перси неуверенно улыбнулся. Фасад высокомерного, элегантного француза рухнул — теперь перед ним стоял настоящий Перси. И хотя темные кудри скрывал гладкий напудренный парик, взгляд темных глаз был таким же, как всегда, — мягким и обещающим.

— Только не говори… — Джон удивился тому, насколько обыденно звучит его собственный голос. — Месье Цитрон?

— Да.

Голос Перси дрогнул, хотя Джон не мог сказать от чего. Насмешка, страх, волнение, похоть?.. Последнее заставило его стряхнуть хватку Перси и сделать шаг назад.

— И давно ты знаешь? — требовательно спросил он.

«Месье Цитрон» был его двойником из французского «Черного кабинета». Подобные организации существовали во всех странах, хотя названия разнились.

Перси пожал плечами.

— Я работал в «Королевском секрете» около двух лет, прежде чем узнал о тебе. Мне потребовалось еще полгода, чтобы выяснить, кто ты на самом деле.

В очередной раз Джон пожалел, что не обладает способностью Джейми Фрэзера издавать гортанные звуки, которые выражали бы его состояние без необходимости подбирать слова.