Вдребезги

Тянусь за ними лицом, Тимур смеется и почесывает меня за ухом, будто я кошка.

— О том, что приготовить на ужин?

— Я могу кинуть пару кусков мяса на гриль. А ты отдыхай.

— Я не устала.

— Ты отработала смену в тире.

— О! Это было весело. Сегодня пострелять приходили детишки твоих ребят. Разве это не славно, что они так дружны? У Димки Карасева явный талант. И у Арины Евсеевой, — подумав, добавила я. А Тимур чему-то улыбнулся. — Что означает эта улыбка?

— Они обожают тебя.

— Кто?

— Да все.

Дети. Их родители… Ты не думала бросить эту дурацкую работу в тире и перейти на должность тренера?

— Эй! Моя работа не дурацкая!"

"Еще недавно я бы промолчала. Но теперь… рядом с ним, я ощущаю себя намного более уверенной. Возмущенно толкаю его стопой в бедро — не знаю, что у Тимура за фетиш, но он просто обожает мои ноги, и каждый раз, когда мы располагаемся на диване, закидывает их себе на колени и подолгу гладит, мнет стопы, пальцы, щекочет пятки и очень придирчиво выбирает лак, которым я покрываю ногти.

Извращенец… Черт, но как же это меня заводит!

— Из тебя вышел бы отличный тренер по стрельбе.

Закусываю губу. Его вера в меня такая всеобъемлющая, что я каждый раз теряюсь, не находя ответа на вопрос, как такое может быть? А потом вспоминаю все наши занятия с психологом и… Ладно. Может быть, мне пора к этому привыкнуть.

— У меня нет специального образования…

— Ты мастер спорта международного класса.

Мне кажется, что этого вполне достаточно. Но если ты хочешь поступить в институт, то я не пойму, что тебе мешает. Вот-вот начнется вступительная кампания.

На самом деле мешает мне многое. Какой дурак поступает в моем возрасте в институт? Мне уже тридцать четыре! К тому же… вполне возможно… я боюсь об этом думать, но все же похоже на то, что я все-таки беременна, и тогда… Ну, какой институт, господи? Какой институт…

Но скорее я просто боюсь. Боюсь опять потерпеть неудачу.

Боюсь не поступить, не справиться. Не вытянуть нагрузку. Боюсь просто попробовать что-то новое и неизведанное.

— Жарко, — замечаю я, уходя от темы, и одергиваю прилипшее к телу платье. Система кондиционирования в квартире неожиданно навернулась, а мастер, которого Тимур вызвал, чтобы ее починить, обещал прийти лишь ближе к вечеру. Жара просто невыносимая, и от неё ничуть не спасают распахнутые настежь окна.