Сердце просит счастья

Но надо отметить, если Шанхайский за что и брался, то делал все и всегда на самом высшем уровне и действительно великолепно.

– Вы же знакомы с моими друзьями? – спросила Мира.

– Да, мы знакомы, – улыбнулся Шанхайский. – Я частенько захожу в их лавочку.

– Лев Аркадьевич наш любимый покупатель, консультант и клиент, – отвечая взаимной улыбкой, подтвердила Рита."

"– А как вы смогли привезти валлийских кукол? – с большим любопытством спросил Костя. – Насколько я знаю, их не разрешают вывозить в другие страны? И даже города?

– Да смогли вот, – откровенно похвастался Шанхайский, но тут же поделился «лаврами»: – Во многом благодаря Мирочке.

– Но надо же было что-то срочно придумать, – рассмеялась Мира.

– Не знаю… – с сомнением протянул Шанхайский, – очень уж это как-то… мистика и выдумки.

– Но ведь сработало! – посмеивалась девушка.

– Как ни странно, да, – развел он удивленно руками.

– Куклы потрясающие, – восхищался Костя. – И не только валлийские. Все удивительные, уникальные, глаз не оторвать.

– А вот представители спонсоров, – заметив кого-то в довольно плотной толпе зрителей, махнул приветственно рукой Шанхайский и, подхватив Миру под локоток, потащил за собой. – Идемте, я вас представлю.

– Да зачем? – не поняла Мира.

– Для дела, – твердо произнес Лев Аркадьевич и извинился перед ребятами: – Я украду вашу подругу ненадолго. А вы смотрите, смотрите, наша выставка стоит особого, тщательного внимания и изучения.

Постоянно здороваясь направо и налево, Лев Аркадьевич довольно шустро продвигался вперед, таща за собой Миру.

Мира откровенно посмеивалась этому их лавированию между тел, но поспевала как могла, посматривая по сторонам на экспонаты, на людей, так же изредка здороваясь с кем-то из знакомых, встретившихся по пути, как в один миг их движение остановилось.

– Добрый день, – остановился Шанхайский.

– Здравствуйте, – услышала Мира знакомый голос, и мир перестал двигаться, замерев, и существовать, куда-то ухнув.

Ей казалось, что она медленно-медленно, через уплотнившийся до состояния крутого киселя воздух, поворачивает голову и встречается глазами с глазами Андрея Алексеевича Барташова.