Сердце просит счастья

Мужики остались в профессии и вот уж почти десять лет пытались пробиться на серьезные театральные подмостки и в кино, но пока не очень получалось. А Галка сразу же ушла из актерства и театра.

Поработала цветочницей и как-то быстро выскочила замуж за нормального парня, предпринимателя средней руки. Теперь живет в Подмосковье в своем доме с мужем и тремя детьми мал мала меньше, с тремя собаками, кошками и курами для полного комплекта.

Вот с Галкой Мира иногда встречается. Ездит к ним за город не без удовольствия – хорошо там, простор, красота, что летом, что зимой.

Иногда Мире даже удается вытащить подругу в Москву, заманив какой-нибудь выставкой или интересной культурной программой.

Но, честно говоря, никакой былой душевной близости между ними уже не было – любимый муж, дети, заботы – все у Галки было направлено туда, в семью. Это нормально. И все же они дружили, как могли. Нынче вот Галку вытащить не удалось – они всей семьей улетели в отпуск.

Впрочем, может, и к лучшему.

Слишком личное, слишком интимное и слишком сказочное, что ли, не из грубых реалий. Впрочем, душе было больно по-настоящему, но никому рассказывать и делиться своими болями Мира не собиралась.

Выставка была шикарной, и Мира, с тщанием и пристрастием рассматривая экспонаты и здороваясь со знакомыми, испытывала настоящее удовольствие и немного гордилась тем, что имеет отношение к этой красоте и к самой выставке.

– Здравствуйте, Мирочка! – шел ей навстречу, распахнув объятия, куратор выставки Лев Аркадьевич, импозантный мужчина лет за шестьдесят, носивший несколько гротескную и пафосную фамилию Шанхайский, ужасно ею гордившийся и частенько вскользь упоминавший достойных предков в каких-то навороченных званиях.

– Какая выставка-то, а! – сведя распахнутые руки до рукопожатия, гордясь, похвалился он и, захватив обе ее ладошки, довольно крепко пожал.

– Совершенно потрясающая! – ответила за Миру Рита в восхищенных тонах. – А картины! Как вы сумели сделать такую уникальную подборку полотен с куклами?

– Это наши секреты, – напустил загадочности Лев Аркадьевич, повернувшись к Рите, – скажу только, что пришлось много потрудиться и провести тяжелейшие переговоры с огромным количеством людей.

Это было в его характере – преподносить все свои заслуги в преувеличенных, хвалебных тонах.