Сердце просит счастья

Или, как они выражались, «разводила всяких лохов» под радостное ликование ее новой боевой компании. Смывала макияж, переодевалась во что-то простенькое и луп-луп своими синющими глазками – придумывала какую-нибудь душераздирающую историю со слезой и легко выманивала деньги. И немалые деньги: пара-тройка прохожих в центре Москвы в день вполне обеспечивали всю их компанию сигаретами и пивом, а то и чем подороже и покрепче.

Мира не дошла только до двух, самых последних вещей – не подсела на наркотики и не стала спать со всеми подряд, что легко, бездумно и по-животному тупо уже давно делали все девчонки в их компании.

И не по каким-то там идейным соображениям или из скромности и желания себя сохранить не пошла по рукам малолетка Мира – нет. Не состоявшемуся до сих пор половому акту поспособствовали два обстоятельства. Первое: как бы Мира ни подросла и ни округлилась в правильных местах, она все еще оставалась маленькой, худенькой и субтильной, по сравнению с достаточно крупными, созревшими раньше времени девицами их компании, и все еще напоминала ребенка и была просто сексуально непривлекательна.

А вот со вторым все непросто.

Мире было уже четырнадцать, и она больше года как неслась на всех парах в пропасть, гробя себя и свою жизнь разнообразными способами, когда у них на пятом этаже появились парни постарше. Вот эти уже были конченые отморозки и бандиты.

Только появившись, они в пару мгновений подмяли под себя верхушку их группировки, поимели всех девчонок, кроме Миры, и установили свое господство.

– Ты, малая, иди сюда.

Она поняла, для чего он ее зовет, и покрутила отрицательно головой, глядя ему в глаза.

– Сюда, я сказал, – повторил тот особым голосом, и у него сделались совершенно страшными глаза.

– Нет, – ответила Мира, не чувствуя страха, лишь какую-то смертельную лихость, от которой холодило под сердцем – Не хочу.

– Ты что мне стелешь, …? – обозвал он ее грязным словом на блатной фене и искренне удивился.

– И от этого я сразу стану тебя любить и уважать? – спросила Мира и кивнула подбородком на перегородку, из-за которой доносились звуки скотского совокупления. – Я так не хочу.

– Поимею, покалечу и закопаю, – ровным, почти ленивым тоном пообещал он.

– И не будешь достоин даже моей ненависти, – не выходя из состояния какого-то отрешенного бесстрашия, ровным тоном ответила Мира.