Сердце просит счастья

Поднялась с корточек и посмотрела на сына, закрывшего дверь и бросившего свою дорожную сумку на банкетку. – Андрей, что случилось? Что-то с Эллой? Ты же вроде на курорте должен быть.

– Петя, иди помой руки, – распорядился отец.

– Вы хотите посекретничать? – понял смышленый сынок.

Но спрашивал весело, без боязни, абсолютно уверенный, что в его жизни все плохое уже кончилось и теперь будет окончательно хорошо и даже прекрасно!

– Взрослые разговоры, – добавил строгости отец.

– Иди, Петюнечка, на кухню. Там Ия Константиновна собралась твои любимые печеньки печь.

– Ура! – закричал счастливо Петька. – Печеньки!

Лариса Максимовна проводила внука нежной улыбкой – соскучилась. И проследовала за сыном в гостиную.

– Что случилось, Андрей?

– Да, что случилось! – взревел раздраженным медведем тот. – Она на него орет, понимаешь! Орет во все горло, представляешь? Прямо стоит над ним и орет! И обзывает бестолочью!

– О господи! – приложила руку к сердцу Лариса Максимовна.

– Бабушка, бабушка! – влетел в комнату Петька, у которого от радости его счастливого бытия не было никакого предела фонтанирующей энергии. – Костатина сказала за смородиной идти в ларек! Будет нам компот к печенькам!

– Значит, пойдем, – попыталась успокоить возбужденного внука спокойным голосом бабушка.

– Петюша, погоди, – вмешался Андрей в их диалог. – Иди сюда, – сев на диван, похлопал он рядом с собой ладонью.

Петька немного насторожился, но послушно залез и уселся рядом с отцом.

– Скажи мне, сынок, мама часто на тебя кричала? – как можно мягче спросил Андрей.

Петька ничего не сказал, но кивнул с большим усердием.

– Сильно кричала?

– Не всегда, как сегодня. Иногда сильно-сильно.

– То есть сегодня было еще не сильно? – уточнил отец.

Петька снова кивнул. Лариса Максимовна тяжело задышала и снова приложила руку к сердцу.

– А ты пугался? – стараясь говорить спокойно и мягко, продолжал спрашивать Андрей.

– Да-а, – отчего-то прошептал Петька и заторопился оправдаться: – Я у нее все не так делаю ловко, как дома.

– Она тебя когда-нибудь ударяла? Шлепала? – с замиранием сердца задал следующий вопрос Барташов.

– Не-а, – энергично повертел головой из стороны в сторону ребенок. – Не шлепала. Кричала только. Но иногда так сильно-сильно кричала, что мне очень страшно делалось.