Сердце просит счастья

– А с бабушкой? – не отлипал ребенок от отцовской ноги, на которую навалился всем тельцем.

– И с бабушкой вместе не получится, – начинала нервничать Элка.

Кое-как Петьку уговорили, дядя Бернард пролепетал там что-то ободряющее на французском, поулыбался, погладил пасынка по головке и протянул ребенку подарок. А Барташов тогда отнес нежелание Петьки идти к матери на счет того, что они давно не виделись и он попросту отвык от нее.

Вообще-то рано делать выводы, может, так оно все и есть на самом деле, и Петруша на самом деле отвык от матери за долгую разлуку, мало ли что там эта странная Мира наговорила.

Он вызвал такси и прямо из аэропорта поехал по адресу квартиры, которую снимала Элка с мужем.

В просторном и светлом подъезде работало две видеокамеры и сидела зоркая консьержка. Андрея она хорошо помнила, он лично привез сюда Петю, тогда они еще поздоровались с консьержкой, и Барташов представился ей и представил сына, объяснив обстоятельства.

Женщина ему приветливо поулыбалась, проинформировав:

– Дома.

– Нет-нет, – поспешил отказаться от услуги Андрей. – Я сюрпризом.

Он поднял руку, чтобы позвонить в дверь, и вдруг услышал громкий, отчитывающий, недовольный крик Эллы:

– Сколько можно повторять, чтобы ты не разбрасывал игрушки?! Это так трудно запомнить?! Что ты на меня смотришь, бестолочь?! Складывай давай в коробку! Да не в эту! – вдруг закричала она еще громче. – В ту, что в твоей комнате!!

У Барташова что-то там переключилось в голове и побелела картинка перед глазами, он утопил кнопку дверного звонка и не отпускал, сжимая зубы до хруста желваков на скулах, пока ему не открыли.

– Ты что, с ума сошел? – распахнув дверь, отчитала его Элка. – Что ты звонишь так?

Он шагнул через порог, ничего не говоря, сдвинул ее с дороги с максимальной осторожностью, тщательно контролируя свои движения, чтобы не отшвырнуть ее подальше, и прошагал в гостиную-студию, совмещенную с кухней.

На полу, на большом ковре сидел Петька и копошился с игрушками, стараясь ухватить в руки сразу несколько, чтобы унести, но у него не очень-то получалось, и то одна, то другая все выпадали на ковер.

– Петя, – осипшим горлом позвал сына Андрей.

Малыш вскинул голову, глазки его расширились от неожиданной радости, и в них отразилось такое, что Барташов подумал, что у него сейчас остановится сердце – с радостью и надеждой смотрел на него его сын.