Рождественский поцелуй

– Даффин сжал зубы так, что побелел подбородок. – Его зовут Куинтон Ноулз.

Реджина нахмурилась, но все же кивнула.

– Откуда ты его знаешь?

– Этот человек убил мою мать.

Глава 37

Реджина тяжело вздохнула. После того, что им довелось пережить, Даффин просто обязан ей открыться, и на этот раз она не позволит ему сменить тему разговора.

– Расскажи мне, Даффин. Расскажи правду о смерти твоей матери.

Взгляд сыщика ожесточился.

– Это долгая история.

Откинувшись на подушки, Реджина натянула одеяло до подбородка.

– Так уж вышло, что у меня очень много свободного времени.

Она внимательно наблюдала за лицом Даффина, зная, что ему будет очень непросто все ей рассказать. Смерть матери наложила отпечаток на всю жизнь этого восхитительного и загадочного мужчины. Как это случилось?

Даффин посмотрел на Реджину.

– Моя мать была очень красивой женщиной и имела множество поклонников.

– Представляю. – Реджина окинула взглядом профиль Даффина. Еле заметные морщинки вокруг глаз свидетельствовали об испытываемой им боли.

– Я обнаружил ее тело у подножия лестницы в нашем доме. – Даффин говорил спокойно и даже безразлично, но его напряженные спина и плечи свидетельствовали о внутренней агонии.

Реджина втянула носом воздух. Господи. Неужели он первым увидел тело матери? Ничего ужаснее и представить нельзя.

– В сочельник? – шепотом спросила она, и ее глаза наполнились слезами.

– Нет, в Рождество. – Оуклиф уставился на огонь в камине. – Я бежал вниз по лестнице, чтобы забрать печенье, которое повариха всегда пекла для меня рождественским утром.

Слезы заструились по щекам Реджины.

– Пришел констебль. Он даже не осмотрел место происшествия и сразу объявил, что смерть произошла в результате несчастного случая. Но я знал, что это не так.

Реджина отерла слезы тыльной стороной ладони.

– Как ты это понял?

– По тому, как было изогнуто ее тело. Даже если бы она упала сама, то не лежала бы подобным образом.

Реджина могла лишь догадываться, что испытывал в тот момент Даффин, решивший стать сыщиком.

– Что случилось с тобой после этого?

– Отец отослал меня в пансион, и в Лондон я вернулся уже взрослым человеком.

– Ты не виделся с отцом даже во время каникул?

– Нет, – отрывисто произнес Оуклиф. – Мне не были рады в отцовском доме.