Развода не будет! Дядя моего бывшего

Секс весом в сорок семь килограммов ждал его дома

Он прошёл следом за охранником по длинному коридору в обитую бордовым шёлком свободную комнату.

Огромная кровать в центре. Диван и два кресла вокруг невысокого столика с закусками. Виски, лёд в ведёрке. Фрукты.

Всё готово к приёму дорогих клиентов.

Приглушённый свет не раздражал глаза. Сквозь стены почти не слышно громкую музыку. Ровно то, что надо.

Давид откинул голову на спинку дивана и смежил веки. Адель моментально возникла перед глазами. Спортивная – рядом с ним на беговой дорожке.

Кто из присутствующих здесь женщин мог сравниться с матерью его детей?"

"В душе разлилось тепло, но следом пришла тоска. До безумия захотелось домой в её объятия. Вдохнуть запах подмышек, промежности…

Член натянул брюки.

– Давид тебя ждёт сюрприз, – вкрадчивый голос директора клуба в ухо.

Он дёрнулся, открывая глаза. Сжатые в кулак пальцы расслабились.

– Что?

Молоденькая рыжеволосая девушка в коротком платье, переминалась с ноги на ногу перед диваном. Почти такая, что лежала в том доме возле стола, с перерезанным горлом. Воспоминание, давящее на сердце. Если бы можно было его забыть по щелчку.

Давид свёл брови.

– Что эта сявка тут делает?

Директор расплылся в улыбке.

– Подгон от братвы.

Давид махнул рукой, указывая на дверь.

– Не нужно! Пусть уходит.

Побледневшая девушка всхлипнула, испуганно переводя взгляд с одного мужчины на другого. Первое правило для шлюхи, попавшей в комнату с клиентом: должна завлечь и угодить.

Давид скривился.

– Чёрт… – если бы он не знал, чем отказ может обернуться для начинающей проститутки.

Догадку подтвердил администратор и сутенёр в одном лице.

– От души! – он покачал головой, не понимая поведения богача.

Давид осматривал худенькую фигурку вчерашней школьницы. Что привело её на панель? Лёгкие деньги? Неужели в городе не нашлось другой работы? Тут явно было что-то другое.

Он раздвинул ноги, потирая ладонью внушительную выпуклость.

– Шмар не ебу из принципа, – Давид снизу вверх взирал на торговца телами тяжёлым стальным взглядом.

Тот ёжился, будто придавленный прессом. Выбрал самую красивую, но видно, недостаточно хороша для москвича.