Развода не будет! Дядя моего бывшего

Если бы взгляд мог испепелять…

Она никогда не любила рыжих мужчин.

– Вы в этом уверены? Успели сделать экспертизу? – идеальные брови взлетели вверх. – Нет? Напрасно! Я могу доказать, что, вбрасывая в информационное поле ролик, кто-то пытается меня вероломно подставить. Однако, – Адель усмехнулась, – тот, кто нанял актёров для пикантных съёмок, не учёл маленькой детали на скрытой купальником части моего тела, – она повернулась к присутствующим спиной и взялась пальцами за замок на юбке.

В зале повисла мёртвая тишина.

Кто-то хлюпнул носом и уронил телефон, издавший громкий глухой звук, похожий на выстрел.

Адель развернулась лицом к залу под гул разочарованных мужских особей.

– Обойдётесь!– громкий уверенный голос пробился через ворчание и вздохи.– Но у меня есть сто процентное доказательство, что не изменяла мужу и он это прекрасно знает! Давид Сергеевич Соломатин не ушёл из семьи.

– Кто пытается вас подставить?

Вопрос, выкрикнутый из левого крыла зала, был на руку Адель. Она смотрела прямо в камеры, отвечая на него уверенным голосом:

– Мой муж очень умный человек и обязательно найдёт, кто стоит за атаками на нашу семью и холдинг, – Адель усмехнулась, растянув красные пухлые губы.

Глава 7

«Поляной» стал стриптиз-клуб с подпольным казино и очень горячими девочками. Давид разглядывал молодых продавшиц красивого тела модельной внешности. А они с любопытством посматривали на нового в их городке брутального мужчину.

Модная стрижка, дорогие часы. Властный взгляд. Кто-то узнал, что он очень богатый бизнесмен из Москвы. Слух моментально разошёлся не только между танцовщицами, но и скучающими у бара девицами.

Он ловил жадные взгляды женщин постарше. Любительницы прожигать жизнь с готовностью расстались бы с молодыми любовниками, ради заезжего пижона.

Надоело. Он выпил очередное виски. Голова болела. Хотелось прилечь хоть ненадолго.

Давид, что с тобой?

– Здесь есть ВИП, где можно прилечь?

– Конечно, – сидящий рядом «горилла» заржал. – И прилечь и присунуть. Всё что хочешь!

Давид усмехнулся.

– Хватит первого.