Развод. Ты разрушил нас

Такие же мокрые волосы распущены, их ласкают порывы ветра. Лицо заплаканное, глаза красные. Бредет мне навстречу, неся босоножки в руках.

Я не знаю, с кем она провела это время, но шкурой чую: был мужик.

— Ксюша, блять! — ору, не в силах контролировать себя. — Какого хера ты тут делаешь?!

Жена дергается при виде меня, а после резко замирает. Трясу ее за плечи:

— Что ты наделала, девочка? — мой голос вучит так жалко. — С кем была?

Она смотрит на меня сначала растерянно, но я четко улавливаю момент, когда злость начинает затапливать ее.

— Это ты что наделал, Плотников?! — шипит на меня. — Спустил наш брак в унитаз из-за своей похоти!

— Я слил брак? — завожусь и хватаю ее за руку еще сильнее. — Даже не вздумай, девочка! Ты любишь меня. Ты моя жена. Ею и останешься, ясно тебе?!

Ксюша вырывается, но я держу крепко, не пуская ее.

— Я ненавижу тебя, Плотников! — выкрикивает она мне в лицо. — Если думаешь, что я останусь с тобой после всего, что было, то ты явно не в себе!

Я вижу, как ее ломает, корежит.

Где ты была сегодня, девочка?! И с кем? Кто видел все это?

Убью нахер.

И тебя, и его.

— Ненавидишь, — киваю. — Это ничего. Это пройдет, детка.

— Сволочь! — шипит на меня. — Оставь меня! Отпусти! Куда ты тянешь меня?!

А я тяну, да.

— Мириться, — поднимаю брыкающуюся супругу и уношу с собой.

Глава 4

Ксюша

— Когда-нибудь! Ксюха, когда-нибудь я добьюсь всего! Весь мир положу к твоим ногам, девочка!

Кир садится передо мной на колени и осыпает мелкими поцелуями мои бедра.

— Когда-нибудь мы съедем из этой панельной однушки с тараканами. Когда-нибудь я заработаю столько бабла, что тебе не придется вообще думать о деньгах.

Поднимаю его голову и беру лицо в руки, целую нос, лоб, уголок губ.

— Мне хорошо с тобой и тут, Кирюш… — шепчу ему в губы.

— Рай в шалаше? — смеется он. — Над шаурмичной, запах из которой пропитал всю эту гниющую мебель?

Счастливо улыбаясь, киваю:"

"— Я так люблю тебя, родной, — тяну на себя, и Плотников ложится на меня сверху, располагаясь между ног, — что плевать хотела на этот запах.

— И я люблю тебя, Ксюх. Но ты достойна только лучшего, — говорит серьезно.