Развод. Тот, кто меня предал (СИ)

"Даша Черничная

Развод. Тот, кто меня предал

Глава 1. Чем заканчивается история Золушки и мажора?

Не верьте женщинам, которые говорят, что не знали об изменах мужа.

Это необъяснимо, но такие вещи любая из нас чувствует интуитивно, ощущает под кожей непрекращающимся зудом. Даже когда ложится спать, чистит зубы или режет капусту для борща.

Я не должна была уйти с работы так рано. Подъехав к дому, увидела Мирона, выходящего из подъезда. Это странно, ведь еще утром он сказал мне, что уезжает в командировку. Прямо сейчас он должен быть в другом городе.

Вариантов дальнейшего развития событий много, но я выбираю самый болезненный.

Решаю убедиться в своих догадках, увидеть все собственными глазами.

Я, как заправский шпион, еду за машиной своего мужа, держусь чуть позади. Его авто останавливается у знакомого мне дома. Здесь живут наши друзья. В какой-то момент я выдыхаю. Ведь есть вероятность того, что он приехал к другу?

Или нет?

Выждав полчаса, я поднимаюсь на нужный этаж и опускаю ручку двери, которая тут же поддается.

Мой муж остервенело сношает жену своего лучшего друга.

Со мной он был нежным, ласковым. Всегда. Даже когда у нас перестало ладиться, он все равно занимался со мной не сексом, а чувственной любовью. Видимо, проблема именно в нем — не сдалась ему эта самая любовь.

Епифанову подавай пожестче, на грани.

Прислонившись к дверному косяку, я замираю, ожидая, когда меня заметят, но любовники настолько самозабвенно отдаются друг другу, что не сразу обращают внимание на неожиданного зрителя.

Марина ойкает и начинает вылезать из-под мощного тела моего мужа, а Мирон, схватив с дивана плед, спешит прикрыться.

— Давай без истерик, Рит? — произносит он так спокойно, будто разбил мою любимую вазу, а не трахал секунду назад свою любовницу.

У меня нет вопросов, нет желания впадать в истерику. В один миг на меня наваливается вселенская усталость. Я становлюсь пустым сосудом.

Вот и все.

Развернувшись, я выхожу из квартиры и пешком отправляюсь домой, оставляя авто где-то там, позади. Иду долго, потому что постоянно сбиваюсь с пути, теряясь в пространстве.

Не чувствую боли, не осталось сожаления, ничего нет внутри меня. Абсолютный вакуум, пустая коробка, в которую мне, в мои двадцать восемь лет, оказывается нечего положить.

Домой я возвращаюсь ближе к девяти вечера. Продрогшая, с ледяными ногами и негнущимися пальцами рук.