Развод. Ты разрушил нас

— Ненавижу…

— Я никуда без тебя… никогда.

Толчок.

— Ты моя ошибка…

— Наши клятвы…

— Они пустой звук…

— Вместе до конца… В боли и в радости…

Толчок.

Рыдания вырываются из груди.

— За что ты так с нами…

— Я все исправлю детка, — в его глазах столько эмоций, столько боли.

Готова поспорить, в моих глазах ее больше.

— Нас больше ничего не спасет.

— Я спасу нас, малышка…

Толчок.

С силой сжимаю волосы на его затылке, погружая ногти в кожу. Кирилл шипит.

— Нас больше нет, — шепчу ему, и из груди вырывается стон.

Он мало похож на человеческий. Это вой загнанного зверя, который знает, что впереди его ждет лишь одно — смерть.

Толчок. У меня кружится голова, низ живота болезненно взрывается спазмом.

— Я люблю тебя, — шепчет мне в лицо и слизывает мои слезы.

— Я ненавижу тебя, — закрываю глаза, чтобы не видеть, чтобы не слышать.

Чтобы больше никогда его не знать.

Глава 5

Ксюша

Я рассматриваю молоденького капитана перед собой. Он смотрит на меня, раскрыв рот. Тишина кажется неуместной для этого кабинета.

Распахивается дверь, и заглядывает мужчина в погонах:

— Плотников, зайди потом к главному.

Капитан будто выныривает из оцепенения.

— Зайду, — откашливается и поднимает темный взгляд на меня: — Так вы утверждаете, что у вас украли сумку с телефоном?"

"— Да, — облизываю губы и перебираю пальцами подол короткого сарафана. — Я шла по проспекту, и у меня вырвали сумку. На телефон мне плевать, но в сумке были документы. Паспорт, водительское.

Капитан оттягивает воротник и снова прочищает горло, не сводя взгляда с моих губ:

— Вы видели преступника?

— Мужчина на мотоцикле.

Дальше следуют сухие вопросы, затем капитан встает, я за ним. Он подходит ко мне. Между нами меньше метра, и я чувствую аромат, исходящий от парня. Парфюм, перемешанный с запахом тела. Непроизвольно смотрю вверх и сглатываю, по плечам бегут мурашки, которые не остаются незамеченными.

— Ксюша… я найду твои вещи и документы, — голос хриплый. У меня кружится голова.

— Правда? — спрашиваю тихо.

— В лепешку расшибусь, — протягивает ко мне руку, будто хочет прикоснуться, но потом резко опускает ее.

Словно сам себя наказывает, запрещает это сделать.

Выбираюсь из-под тяжелого и горячего мужа. Сквозь сон, будто все понимая, он пытается перехватить меня и прижать к себе.

Чудом выныриваю и отхожу на шаг от кровати, рассматривая мужа, его тело и лицо.

Кирилл очень высокий, эта кровать ему явно мала, он лежит на ней, неудобно скрючившись.