Подставная фигура

– Не строй из себя целку! – заорал Макс. Чашка упала и разлетелась осколками по полу. – Ты убила Спеца! И чуть не убила меня и Веретнева!"

"– Что ты, Максик! – Слезы снова брызнули из припухших покрасневших глаз. – Как я могла кого-то убить? Даже если я сболтнула что-то лишнее, разве слова убивают? Убивают пули...

– Да? – совершенно спокойно спросил Макс и едва заметно улыбнулся. Это настолько не соответствовало ситуации, что Маша испугалась.

– Прости меня... Прости меня... Я не хотела ничего плохого.

– Сейчас посмотрим!

Резким движением Макс придвинул к себе телефон, быстро набрал номер. Он сам всплыл в памяти, тот номер с оборота чека.

– Алло? – произнес пожилой женский голос.

– У меня сообщение для Рината.

От неожиданности Маша перестала плакать.

– Вы от Геннадия? Это вы привезли тех самых замечательных пиявок? Ринату они очень помогают...

Женщина явно не читала сегодняшних газет и не была в курсе последних новостей.

– Рината и его пацанов убили! – холодно сказал Макс.

Он положил трубку.

Покрытое красными пятнами лицо Маши на глазах стало гипсово-белым. Неживым.

Глава 3

ПОПЫТКА К БЕГСТВУ

В Управлении ФСБ свет горит допоздна. Восемь часов, девять... Десять. Московские офисы, заводы, НИИ, даже многие магазины, оттрубив дневную смену, давно погружены во тьму. Рабочий день закончен, всем пора на родные квадратные метры, смотреть телевизор, ужинать, воспитывать детей, ласкать жен, и – спокойной ночи.

Но Лубянка не спит. Желтые прямоугольные глаза смотрят на площадь, наблюдают. Не дремлет враг, и нам дремать некогда.

Четыре окна на первом, шесть на втором. Одно – на третьем. За этим окном меряет шагами тесный кабинет подполковник Фокин. Огромному Фокину здесь явно тесно. Негде развернуться. Два шага – и стенка. Два шага – окно. На подоконнике лежит открытая пачка «Бонда», все двадцать фильтров с белоснежными срезами на месте, один выглядывает наружу. Рядом – перстень.

Ему нечего делать дома. Он не любит смотреть телевизор, у него не готов ужин, у него нет детей, и жена уже три дня как уехала к матери в Пензу.

Фокин ходит, сунув руки в карманы. Квадратный подбородок и щеки обсыпала рыжеватая щетина. Глаза красные.

Всё. Уехала. Крест-накрест. В конце концов, он должен был заплатить за это. Из собственного кармана.