Подставная фигура

Перчатки, шарф и самоликвидатор он выбросил в ближайшую урну и до самого дома хранил молчание.

– В почтовом ящике что-то есть. Ключ у тебя?"

"Макс на автомате открыл почтовый ящик, достал газеты, так же молча прошел в квартиру, с удовольствием выкупался, смывая не только пот и раздражение кожи, но и пережитое нервное напряжение.

Потом налил себе рюмочку коньяка, сел в кресло и стал просматривать газеты. Но то, что он увидел, не способствовало дальнейшему расслаблению.

Похоже, «Консорциум» успел прибрать к рукам не только левую прессу.

«Известия», первая полоса. «Сделано в Лондоне. Восемь миллиардов мегатонн для российских компаний». «Российские вести», первая полоса. «Как продают Россию». Неожиданно мелькнула его фамилия, Макса будто ошпарило кипятком, и он впился глазами в прыгающие строчки.

«...И тут, словно чертик из табакерки, в Лондоне появляется некий Максим Карданов, чей портфель набит липовым „компроматом“ о якобы незаконной деятельности ряда ведущих российских предприятий. Добившись встречи с Джонсоном, он предлагает ему выгоднейшую сделку: кредит Фонда в обмен на документы, которые помогут западным компаниям одним махом избавиться от конкурентов в России.

.. Таким образом, экономическая независимость России была оценена в восемь миллиардов долларов... По некоторым сведениям, господин Карданов является сотрудником Службы внешней разведки...»

Макс понял, что автору статьи не было ровным счетом ничего известно о содержании беседы на вилле Джонсона. Сам факт беседы – да. Факт передачи каких-то компрометирующих документов – да Не более того.

Остальное высасывалось из пальца

Но откуда они узнали об этом9 Откуда люди из «Консорциума» узнали, когда он прилетает из Лондона? И где их искать в Антибе? Слишком много совпадений! Так бывает только в одном случае: когда секретная информация утекает наружу, словно вода из ванны с поднятой пробкой!

Тут взгляд его упал на «Московский комсомолец», лежащий последним на журнальном столике. Жирные буквы анонса над «шапкой». Макс взял газету, открыл – и словно чей-то безжалостный кулак ударил его с газетного разворота.

Разбил лицо, свернул челюсть, ослепил, оглушил.

Там было фото Маши. Оно занимало половину полосы. Хорошо знакомый Максу портрет, она сделала его в «кодаковской» кабинке моментального фото, в переходе на «Охотном ряду», где-то в конце февраля...

Маша улыбалась. Фото было сильно увеличено и обрезано в форме овала.

«У наших гангстеров – самые красивые девушки в мире!»

«...