Отрада каменного сердца

Девушка попыталась прикрыться, но в ту же секунду в ее талию уперлась мужская стопа в черных берцах.

– Тихо лежи, – голос был грубым, дерганым. Тот, кто это говорил, кажется, волновался не меньше ее самой.

Алёна часто закивала и, сжавшись в кокон, прикрыла веки. Слезы уже высохли, сейчас она просто молилась о том, чтобы ее спасли. Хоть кто-то. Возможно, если там была охрана Азарина… возможно, он ей поможет.

Машина остановилась за городом, рядом с небольшим деревянным домом-сторожкой, а вокруг ни души, только дикий высокий бурьян и краешек смешанного леса неподалеку.

Алёна не могла сориентироваться, где они, но при этом она все видела. Ей не завязали глаза, а когда вытащили на улицу, лишь с силой толкнули к двери этой избушки. То, что они позволили ей видеть, пугало еще больше. Конечно, она даже не догадывалась, куда ее привезли, но сам факт того, что им было на это плевать, говорил о многом.

Им не было дела до того, что она видела, – ее никто не собирается отпускать.

Эти мысли пожирали, ноги подкашивались. Внутри этого сарая ее толкнули в одну из комнат и закрыли дверь на защелку снаружи. Когда Алёна оказалась там, на какие-то доли секунды ей полегчало. Эти маски, люди, в руках которых было настоящее, боевое оружие, слишком сильно ее пугали. Поэтому, оказавшись наедине с самой собой, она почувствовала секундное облегчение, по крайней мере теперь ей не нужно контролировать каждое свое движение, опасаясь взглядов этих тварей, которые в любое мгновение могли выпустить пулю ей в лоб.

"Выдохнув, Отрада наконец-то взятла себя в руки. Осмотрела помещение, куда ее заточили, здесь было достаточно темно, свет попадал в эту комнату только через щели заколоченных окон. Темнота дезориентировала, лишала драгоценного времени. Запах гнили и сырости забивал нос. Привыкнув, Алёна прошлась вдоль стен, ощупывая их руками, посадив в пальцы несколько заноз.

Обойдя свою «клетку» по кругу, Отрада попыталась оторвать доску, приколоченную к окну, но, конечно же, это не принесло никаких результатов. Не так-то просто вырвать руками то, что прибито гвоздем.

– Ну почему? – прошептала в темноту и осела на пол в самом дальнем углу комнаты.