Отрада каменного сердца

– Вставай, – Влад впился пальцами в шиворот ее платья, чувствуя надвигающуюся угрозу в лице двух амбалов.

– Кого ты позвала? Кто они?

Шилов нервничал, его план трещал по швам. После ее новости о разводе он так хотел взглянуть в ее глаза, наглые глаза предательницы. Впрочем, это было не единственной причиной, почему он сюда пришел.

Алёна приложила ладонь к щеке, а из-за угла на бешеной скорости вылетел черный минивэн. Он в ту же секунду оказался рядом. Влад отскочил в сторону, ища пути отступления.

Отрада нехотя взглянула в глаза тому, кто теперь имел лицо. Его черты мгновенно врезались в ее память, и она оперативно попыталась отползти. Послышались выстрелы. Алёнка вскрикнула и зажала уши ладонями.

– Уезжаем.

– Она меня видела.

Началась потасовка, волнение. Все происходило слишком быстро, из-за этого Алёна потеряла счет времени и ориентацию в пространстве.

– Берем ее с собой.

Отрада взвизгнула, ее отодрали от асфальта, словно куклу, и не церемонясь закинули в машину. Она оказалась на холодном полу, сильно ударяясь спиной, падая прямо на лопатки. В ушах все еще стоял шум выстрела, который поработил ее сознание. Она боялась даже дышать, все казалось ей страшным сном. Кошмаром. Хотелось открыть глаза и очутиться дома, в теплой постели, но, сколько бы она ни пыталась проснуться, у нее не получалось.

Локти и колени жгло от появившихся на них царапин. С ней не нежничали, просто закинули в машину, словно она вещь, а не человек.

– Сиди тихо, – один из нападавших направил в ее сторону ствол, и Алёна лишь крепче обняла себя руками.

Шилов валялся рядом без сознания, его почти сразу вырубили прикладом автомата в голову. Алёна в страхе смотрела на его обездвиженное тело, на изредка переговаривающихся между собой мужчин и тихо скулила, крепко стиснув зубы, она так боялась, что они услышат ее надрывные всхлипы, но никак не могла успокоиться.

Ровный асфальт уже давно сменила ухабистая дорога, машину трясло, как и всех ее пассажиров. На одной из кочек Алёна влетела плечом в стенку, и по телу расползлась очередная волна едкой, выворачивающей наизнанку боли. Некогда шикарное платье уже давно было не лимонным, а разрез, идущий по правой ноге, разъехался по шву еще выше, оголяя бедро.