Опасная красота. Поцелуи Иуды

Бабулино состояние ухудшается, а я не смогу купить ей то дорогое лекарство, «Теагаст»… У меня просто нет, и не будет такой возможности. Брент выгонит нас на улицу и всем будет на это абсолютно наплевать.

Коул Тернер?"

"После того, что сегодня произошло, от одного звучания его имени меня начинает легонько потряхивать. Комиссар Шенк был сто раз прав, когда сказал мне держаться подальше от него и от остальных нравственников. Именно это я и собираюсь сделать.

Кастор Трой, уверена, порадуется моим неприятностям. Он сам счастлив будет мне их устроить и, возможно, в эту самую минуту рассказывает Шенку про сейф.

И я даже представлять не хочу, что сейчас думает обо мне Итан Энглер. Мне нужно поговорить с ним — но как это будет выглядеть?

Привет, Итан, ты не подумай, я сплю с офицером Троем, я хорошая, и вообще у меня тут проблемы — из квартиры выселяют. Не мог бы ты одолжить мне двадцать пять миллионов лей?

Нас с бабулей ждет улица и ночлежка, в которой неведомый маньяк жестоко прикончил несчастную Нину Сартр.

Нет, святые небеса, нет… Я этого не допущу!

Я должна принять решение. Должна сделать это сама — и полагаться мне на кого.

Осторожно выбравшись из своего теплого кокона и поставив нетронутый и уже остывший чай на стол, я вернулась с крыши в комнату, встала на колени и нагнулась, заглядывая под кровать.

На миг показалось, что там пусто, но, сунув руку, нащупала гладкий пластиковый прямоугольник визитки и вытащила ее на свет божий.

Пансион Эдны Диофант — было написано на сложном фиолетовом фоне буквами с золотистым напылением. Рядом был изображен золотистый силуэт бабочки. Больше ничего на карточке не значилось, даже адреса.

Я крепко сжала в руке визитку, так, что твердые пластиковые края впились в мою ладонь. Наверное, раз я такая испорченная, похотливая, развращенная и ужасная, туда мне и дорога…

В бордель.

Что ж…

По крайней мере, зато я смогу купить себе колготки «Моншелье», подумала я и… расплакалась.

ГЛАВА 12

Первый урок

Конец февраля выдался ветреным и каким-то нестабильным. То наступала оттепель, то подмораживало, отчего белый выпавший снежок, подтаивая, превращался в воду и грязь, которые, в свою очередь, превращались в лед.

И так по кругу.