Опасная красота. Поцелуи Иуды

"

"Плохие новости? О, святые, какие еще плохие новости? Может быть, по сравнению с тем, что происходит в моей жизни, они не покажутся мне такими уж плохими?

Надежда на это слишком слаба.

— Что все это значит? — пролепетала. — Я не вполне понимаю…

— Нравственники настаивают на клеровании, Моника, — проговорил комиссар, избегая смотреть мне в глаза. — Я хочу, чтобы вы знали, мне действительно очень жаль. Искренне жаль, что вы оказались втянуты в это, и что вам придется через это пройти.

Неприятное слово «клерование» показалось смутно знакомым, но, к своему стыду, его значения я не знала. Кажется, так в вампирской религии назывался какой-то обряд. Что-то, связанное с…

— Это очищение, — проговорил Шенк, сцепив на столе пальцы замком. — Очищение молитвой и кровью. Очень старый, полузабытый вампирский ритуал, который в наше время не практикуется.

Однако сотрудники нравственной полиции считают, что участие… хм… в операции по задержанию Дино Росси очернило вашу душу и открыло перед вами путь порока. Они полагают, нужно принять меры… Вообще-то, вас, Моника, хотели вынудить принять постриг в послушницы монастыря святой Бернадетты Симонской, однако нам все-таки удалось избежать таких крайних мер.

— Коул Тернер? — срывающимся голосом спросила я, споткнувшись о его имя.

 — Это он хочет… моего пострига?

— Вашего очищения от бесовского порока добивается братия нравственников… в частности, сестра Гурович, а так же каноник Паган, — с каким-то непонятным мне выражением ответил комиссар. — Сколь бы не значило слово Тернера, он не может пойти против всей братии. Более того, братия настаивает, чтобы кардинал читал над вами сам, лично. Просто примите это, Моника.

На самом деле, это далеко не самое ужасное, что могут сделать нравственники.

Может быть, он хотел меня успокоить, но получилось с точностью, да наоборот. Прижимая ладонь ко рту, качаю головой, а неприятное, режущее слух слово «клерование» так и свербит у меня в голове. Я даже не знаю, через что мне предстоит пройти, а сердце уже нехорошо, тревожно сжимается.