Ничья…

Улыбнулась, сказала, что хочет в душ, а он снова притянул ее к себе, снова покрывает поцелуями, снова опрокидывает на измятые простыни, нависает сверху, разводит ноги, мышцы которых болезненно напоминают о том, что они делали всю ночь.

– Ощущение, что ты занимаешься сексом впрок,  – усмехнулась она…

– С тобой невозможно впрок… Мне мало тебя… Мне все время чудовищно малооо… – медленно заполняет ее, словно пытаясь охватить каждый миллиметр плоти.

Снова они доходят до пика удовольствия одновременно, снова пытаются отдышаться, обессиленно распластанные на постели.

– А теперь можно в душ?  – спрашивает в полушутку Влада.

Проводит рукой по ее лицу.

– Я не хочу, чтобы ты смывала мой запах со своей кожи…  – говорит серьезно, собственнически.

Она молчит, не споря. Смотрит на потолок. Думает.

– А если я скажу, что не хочу уезжать…

– И я не хочу, чтобы ты уезжала, Влада… Вопрос не в наших желаниях…

– Разве? Не в них? Хотя да, не в наших.. В твоих… – в голосе скользит обида, за которой скрыта паника.

Не стал вступать с ней в очередные споры. Встал, надел вчерашние джинсы, поднятые с пола, куда наспех бросил их накануне, в нетерпении оказаться с ней кожа к коже.

– У тебя час на сборы. Надень что – то удобное. Вещи собирать смысла нет.

Прекрасная компания, нечего сказать… Служанка, которая теперь патологически чурается общества Влады…

***

Девушка с минуты на минуту ждала, что ее позовут вниз выезжать, но внезапно по внутреннему телефону позвонил Васель и сказал, что их выезд сдвигается на пару часов, дескать по соображениям безопасности… В итоге выехали они только к вечеру… Все это время его она так и не видела, он был поглощен какими – то делами в кабинете и никак не мог вырваться, а она провалялась в комнате, одетая на выход, за просмотром арабских клипов.

Они выехали вовремя. В целях максимальной конспирации сели в неизвестные ей ранее внедорожники. Васель не стал брать с собой много народу из числа охраны  – объективно условия были такими, что излишнее внимание к большому кортежу было тоже не нужно.