Ничья…

Так, как разделяет врагов. Но ведь они не враги! Они говорят на одном языке, они любят одни и те же песни, кушают одни и те же блюда…Это зло. Зло, пожирающее людей изнутри. Выедающее разум, мудрость, честь…Иностранные наемники уедут. Другие страны, замешанные в этой войне, реализуют свои интересы… Диссиденты за рубежом обогатятся и обставят дорогими вазами свои дома в элитных пригородах Парижа и Лондона…Но Сирия оправится ли от этой заразы? Залижет ли свои раны?

На ее глазах выступили слезы. Горло пересохло и сжалось.

Она пыталась абстрагироваться от этого. Пыталась закрыть на все это глаза, но не могла. Не могла выдавить из себя и капельки оптимизма.

За всеми переживаниями девушка не заметила, как заснула. Сон был беспокойный и некрепкий, поэтому она почти сразу проснулась от нежных прикосновений к ее лодыжкам.

– Васель,  – проговорила робко Влада.

– Малышка, я сейчас скажу тебе кое – что, а ты запомни это на всю жизнь. Я никогда не был с тобой честен, как сейчас. Это та правда, которую я готов вырезать на своей коже, рядом с татуировкой твоего имени… Влада, я никого никогда так не любил, как тебя.

Ни мать, ни отца, ни деда, никого. Ты самое дорогое, что есть у меня… Ты мой ад и рай. Ты моя жизнь и смерть. Ты моя сила и слабость. Именно поэтому я не могу тебя потерять. Никак. Никогда. Ни за что… Просто знай это, когда в очередной раз будешь сжимать кулаки от злости на мои поступки. Что бы я ни делал, я делаю это для нас с тобой… Просто знай…

Девушка была потеряна и обескуражена от его слов.

Еще какое – то время назад она бы отдала все за такие слова, но сейчас, в ее нынешней ситуации, они словно вешали дополнительные цепи на ее шею, словно шептали ей – оставь мысли о свободе, оставь мысли о себе прежней… И она боялась, что рано или поздно он сможет затопить ее сознание, подобно водохранилищу, покрывающему каждый миллиметр некогда обитаемых населенных пунктов, полей, лесов… Он уже почти это сделал… Куда делась та Влада, которая еще пару недель назад была готова выцарапать ему глаза за то, что запер ее в комнате…

– Завтра я отвезу тебя на аэродром и ты улетишь на вертолете на побережье, в мой дом… Обещаю, что вырвусь туда, как только улажу все дела… А ты загорай, купайся в море, наслаждайся жизнью и безопасностью, и не думай ни о чем… Мне вообще не стоило посвящать тебя во все эти ужасы…

– А если я не хочу уезжать? Если я хочу быть с тобой…

Васель печально улыбнулся, нежно погладив ее по щеке.

– Мустахиль… (араб.