Невеста

Давид сказал испортить с ним отношения, но сделать это оказалось сложнее всего. Я тянула до последнего.

— Надо же, какая ситуация, — язвит он.

— Ага. Слушай, мне надо заниматься детьми. Как раз горничная принесла кашу.

В дверь действительно стучатся. Кстати, рановато: я просила в восемь, а сейчас только половина.

— А вы сейчас, кстати, территориально где?

— Под Воронежем.

— Направляетесь в Карелию?

Мы туда не направляемся.

— Да, именно. Слушай, я понимаю, что ты не в восторге от моего романа с Северяниным, и тебя может это напрягать.

— Думаешь, отвечу?

— Куда ты денешься, — хмыкаю я. — А кстати, у тебя-то самого как дела?

Я открываю дверь, и вижу Савелия собственной персоной с мобильником в руке.

Мир покачивается. От шока я роняю телефон на пол.

— Хорошо дела, — усмехается Святоша. — Превосходно, мелкая лгунья.

Поднимает телефон и протягивает мне, делает это так ловко, что я не могу уследить за моментом.

Я беру мобильник из его рук.

На Савелии черная рубашка, черное пальто. И непроницаемая маска ледяного спокойствия.

— Черт, — шепчу я.

— Он самый. Привет, рыба моя, — Савелий наклоняется и клюет меня в щеку. — Где?

— Кто?

Все происходит быстро. Он убирает свой телефон в карман, достает оттуда пистолет и проходит в спальню.

О том, чтобы остановить эту двухметровую махину, не может быть и речи! Я бессильно всплескиваю руками и кидаюсь следом!

Давид как раз выходит из ванной, полотенце повязано вокруг бедер.

Увидев друг друга, они замирают.

Савелий делает шумный вздох. Поднимает руку и направляет на Давида пистолет.

Глава 42

Воздух застывает. А потом дрожит, будто готовое вот-вот треснуть стекло.

Мы все трое не двигаемся. На моих глазах в реальном времени разворачивается сущий кошмар.

Сердце молотит.

Оно категорически не согласно, чтобы всё кончилось именно так."

"Самое слабое звено безупречного плана — Савелий Исхаков.

Давид не поднимает руки, не отступает. Смотрит, прищурившись. Савелий оглядывает его с ног до головы снова и снова, разочарованно качает головой:

— Где у Алтая совесть была, там хуй вырос.