Неподчинение

Сама эби распекает внучек за то, что пену с бульона вовремя не сняли, даже случайно залетевшая муха бьётся о стекло, изо всех сил жужжа.

Здесь спокойнее, и после переезда в новую квартиру Ясмин вздохнула с облегчением. Здесь своя комната. Сначала страшно было спать одной и ночью тихонько кралась к родителям, потом привыкла. И дом — огромный. Кажется, будто упирается в самое небо. Ясмин любила по ночам в окно смотреть, на огоньки, которыми светился город.

Здесь Ясмин начала обретать, заново узнавать себя. Только…Руслана папой назвать никак не получалось.

Ясмин искренне его любила, и мысленно уже сто миллионов раз сказала. А вслух — никак. Сначала просто привыкнуть не могла и стеснялась. Казалось, что того, старого папу обидит. Детское сердце способно прощать по максимуму, и Ясмин все равно любила Динара, пусть её любовь и была густо на страхе замешана.

— Папа, — шёпотом сказала Ясмин.

Пыталась репетировать. У зеркала, которое отражало изрядно уже подросшую за год девочку, получалось. Вздохнула. Косички мама уже заплела, волосы отросли тоже.

Потом чмокнула в щеку и убежала. Мама — работает. Говорит, что это важно и нужно. Помогает тетям, которые попали в беду. И маленьким девочкам, у которых злые папы. Ясмин ещё помнила, как страшно раньше было, поэтому гордилась мамой, даже когда по ней скучала.

В своём центре мама работала два дня в неделю, ещё день тратила на то, чтобы вникнуть в семейный бизнес, а остальные четыре дня безраздельно принадлежала своей семье.

— Пойдём гулять?

У Ясмин есть няня на эти три дня.

Когда они выбираются подальше, с ними едет охрана. А здесь, на закрытой территории возле дома можно гулять без них.

Ясмин все ещё не очень привыкла к детям, и каждый выход на площадку напоминал выезд в зоопарк. Потому что чужие дети как обезьянки — шумные, дикие, непонятно что делают, и вместе с тем очень интересные. И на площадку манило.

Няня села на лавку, а Ясмин на качели пошла. Как всегда, волнуясь, сосчитала шаги. От лавки до качелей ровно тринадцать. Села.

Скрип, в одну в сторону. Скрип, в другую. А сама на детей смотрит.

Больше всего её интересовала Сашка. Это девчонка. Белобрысая и голубоглазая, как тётя Ася, эби бы сказала — маржа. Эта Сашка несмотря на то, что такая маленькая, верховодила всеми детьми двора.

А сейчас…сейчас пошла к Ясмин. Та вся внутренне сжалась — подружиться с кем-нибудь хотелось, но страшно, ужас как! Это же не центр, где Мариша сама всех познакомит, там дружить легко. Тут — дикие джунгли.