Неподчинение

Провела по губам лёгкой помадой, чуть придавая им оттенка, достаточно было и этого. Теперь, когда из глаз исчезло вечно запуганное выражение, я нравилась себе без макияжа.

Хлопнула входная дверь, послышался топот детских ног. Я прошла в коридор, прислоняясь к стене и улыбаясь.

Ясмин, такая крошечная в его объятиях, щебетала об испеченном торте, под ногами путалась собака, прося свою долю внимания. А мой мужчина смотрел на меня темным глазами, и молчание между нами было громче слов. Наконец, Ясмин сделала паузу, оборачиваясь ко мне, прислонилась своей щекой к колючей мужской.

— Мойте руки и к столу.

А после ужина мы устроились втроём возле телевизора, Руслан каналы лениво листал, остановившись на музыкальном, а я него поглядывала задумчиво. Чего я боюсь? Нечего ведь. Вот он мой, большой, сильный, добрый. Сафин под моим взглядом ёрзать начал, хмуриться, а мне смешно.

— Руслан, ничего мне сказать не хочешь?

Он аж поперхнулся, пульт отбросил:

— Да не смотрел я на ее сиськи! Мне вообще Лобода не нравится.

Я глаза закатила:

— Да не про это я. Замуж меня позови.

— Опять? — нахмурился, разом серьезным стал. Я улыбалась, слова легко так давались. С ним все легко было, а сейчас особенно.

— Опять. А я соглашусь.

— Ясмин, слыхала, чего твоя мама удумала?

Но дочка, занятая Шанель, на нас внимания не обращала. Я к Руслану поближе подобралась, на колени к нему залезла, обвивая ногами. Он тут же с готовностью руки мне на бедра положил, приподнимая сарафан, но я легонько по ладони его хлопнула.

— Ну так что?

— Вот, значит, ты какая, решила и все, женись. А как же мужская гордость, самооценка там, все дела?

А сам меня к себе тянет все ниже и ниже, пока мы губами не встретились. Я вместо поцелуя ему шепчу, растягивая гласные:

— Руслааан, — с придыханием так, со стоном, а он перебивает:

— Выходи за меня замуж. И только попробуй нет сказать, я тебя покусаю.

И я отвечаю:

— Я согласна.

Ясмин.

Новый мир был удивительным. Ясмин долгое время не могла понять по каким правилам тут все устроено.

"А тут… Все хотели привлечь к себе внимание и не боялись чужих взглядов. Двойняшки дяди Таира вообще сначала пугали — такие шумные. Она танцевали, смеялись, не боялись встревать во взрослые разговоры. Вообще у бабушки удивительно. Эмин маленький плачет. Коты трутся о ноги, мешая ходить, Махмуд рубит во дворе дрова на баню — громко.