Неподчинение

Отец, а это он, задумчиво смотрит на Ясмин, затем едва заметно мне кивает, словно с одобрением, и уходит. Я встречаю взгляд Зай — мне ещё многое ей сказать нужно. Но не сейчас.

— Пойдём домой, — зову я, потому что теперь знаю, что дом есть. Он просто там, где они, ничего сложного. Теперь, когда они рядом, вообще все просто кажется. Без глупых мыслей и надуманных страхов. — Зай…

— Не Зай, — говорит она, чуть поводит плечами, словно стряхивая с них прошлую жизнь. — Зайнаб. Меня зовут Зайнаб.



Эпилог Зайнаб.

Аська родила сына через пару дней, после того, как мы уехали к Руслану. Словно только нас и ждала.

Черноволосого крепкого пацана, смуглого и очень похожего на Таира. Выписку мы пропустить не могли, приехали все вместе — я, Руслан, Ясмин. Всей семьей.

Я на счастливую Аську смотрела, окружённую детьми, на младенца в ее руках, закутанного в белые кружевные пеленки. Пока нас фотографировали всех вместе, он смешно морщил нос, зевал беззвучно, а потом расплакался. Эби погнала Асю в автомобиль, Таир букеты нес, раздутый от важности и гордости — пацан же.

А я смотрела сквозь нетонированные стекла автомобиля, где видна была только светлая макушка Аськи, и точно знала, что она сейчас там сына своего, Эмина, грудью кормит. И сердце щемило, одновременно от радости и грусти. Думала о том, что я сейчас могла носить под сердцем ещё одного ребенка Руслана. И потом точно так же, как Сандугач, выписываться из роддома, в окружении всех близких, тех, кто по-настоящему меня любит.

Руслан, точно понимая мои чувства, не выпускал мою ладонь из своей.

— Поехали. Все у нас будет хорошо, — сказал уверенно, и Ясмин на руки привычным жестом подхватил.

Мне кажется, первые полгода нашей совместной жизни так и прошли: быстро, порой с грустными мыслями, но в целом я была счастлива. Жить с ним оказалось… необычно. Я была замужем пять лет, но вышло вдруг, что с Русланом все иначе. Просто, спокойно. Мне нравилось просыпаться, лёжа с ним в одной кровати, касаться по утрам небритой щеки, готовить ужин вместе с Ясмин, в ожидании, когда наш великан придет с работы.

А ещё — любить друг друга по ночам, когда засыпала дочка и мы оставались вдвоем, принадлежащие только друг другу. Я любила скользить пальцами по его коже, касаться каждого шрама, а потом ощущать его бесстыжие поцелуи в самым укромных местах.

То недоступное когда-то наслаждение, с ним я испытывала каждую ночь, и это было так правильно и естественно.