Некровные узы

Олевская после освобождения захотела поехать на могилу к дочке. Мне звонила начальница тюрьмы и спрашивала, где похоронили девочку.

— Вы похоронили меня заживо, — снова вырывается у меня с укором. — Это просто уму непостижимо.

Вообще, все услышанное не укладывается в голове. И я никак не могу поверить, что моя любимая мама все это сделала.

— Ну не говори так. Все документы о твоей смерти были липовыми с расчетом на то, что у Олевской нет связей, и она не станет копать. Если бы Олевская копнула, то наш обман сразу бы вскрылся.

— Я не понимаю, как Ингу удочерили и дали ей другое имя? — агрессивно спрашивает Ваня. — Если по документам девочка умерла.

— Документы о смерти были липовыми, Ира дала взяток кому надо, чтобы напечатали эти документы. Ира была уважаемой судьей, у нее были прочные связи.

— А удочерили как?

— Ира сделала фальшивое заседание суда, на котором Олевская якобы подтвердила отказ от ребенка. Для этого пришлось вступить в сговор с начальницей тюрьмы. Дали ей взятку, чтобы она провела по документам выезд Олевской из колонии якобы на заседание суда.

— Что⁉ — восклицает Ваня. — Как такое вообще возможно⁉

— Возможно все, если у тебя есть связи, деньги и сумасшедшее желание стать матерью. Ира была очень влиятельной судьей с очень большими связями в нашей области.

За столом воцаряется гробовое молчание. Я не знаю, что думать и как к этому относиться. Я еще не сформировала собственное мнение обо всем этом.

— На самом деле это было не так уж и сложно, — добавляет чуть тише тетя Галя.

Тетя Галя глядит на меня с немым вопросом в глазах.

Глава 33

Не отпущу

На меня легла бетонная плита. Когда мы с Ваней заходим в квартиру моих приемных родителей, у меня обостряется ощущение, будто это все не мое, чужое, а я прожила не свою жизнь.

Я это не я.

Мне хочется в прямом смысле вылезти из своей кожи, убежать и скрыться. Убежать от самой себя.