На пороге Тьмы

Стало вдруг как-то тихо, краем глаза, даже краем сознания я успел отметить, что мой враг уже стоит на ногах, направив оружие в мою сторону, но при этом суетливо шарит второй рукой в кармане ватника. Ошпаренное и опухшее лицо перекошено от ярости, кровь из перебитого носа залила весь подбородок, превратив его в некое подобие вампира.

Ну да, патроны! Рычаг горбом встал над парабеллумом, показывая, что патронник пуст и стрелять в меня нечем. Все восемь он уже успел высадить, один за другим, пустив последнюю пулю в меня, бегущего на четвереньках.

Да вот беда, я только лишь успел вцепиться в кобуру, поворачивая ее, болтающуюся на ремне, к себе рукояткой ТТ.

Большой палец толкнул вверх клапан, рубчатые щечки рукоятки плотно легли в ладонь, я обернулся к противнику и увидел, что тот быстро и сноровисто затолкал запасной магазин в рукоятку пистолета.

«Не успел!».

Эта мысль пришла как-то сразу, вся целиком и не подлежащая обжалованию, как приговор. Все, отбегался, отпрыгался.

Между нами метра четыре, промахнуться в меня, полусидящего на полу, он точно не сможет. Сердце и без того болталось где-то в районе желудка, так что пугаться дальше было уже некуда, скорее… скорее я даже успокоился, понимая, что не успеваю за ним. Вот он схватился пальцами за шарниры, отпуская затвор пистолета, подхвативший патрон из магазина и дославший его в патронник, вон он… дернулся и чуть не упал, заваливаясь назад, а по полу со звоном покатился металлический ковш на длинной деревянной ручке, вылетевший из парилки и угодивший прямо в висок.

А дальше… дальше все произошло сразу, волна дикой радости, ликования от простого осознания того, что мне подарили великое множество времени – целую жизнь, ощущение сдвинувшегося ползунка предохранителя под большим пальцем, ощущение дружелюбной тяжести своего оружия в руках… грудь противника оказалась в прицеле, грохнуло, куда солидней, чем из парабеллума, молотком ударив по ушам, резко толкнуло в ладонь, и противник замер, лишь дернувшись, и только глаза его начали расширяться в каком-то недоумении, словно он хотел закричать: «Да что тут происходит?»

Второй выстрел, снова в грудь, затем ствол чуть выше и опять выстрел, в лицо, в переносицу, выбивший фонтан красного на стенку за ним, как в дурном боевике, после которого он подломился в коленях и со всего маху рухнул на пол, врезавшись лицом в пол.