На пороге Тьмы

 – Тент помоги натянуть, я ведь сдохну щас на хрен. У меня уже пальцы не разжимаются, блин…

– Заранее надо думать, – наставительно сказал Федька, но помогать взялся энергично.

Тент, комбинезон, мокрый как половая тряпка – долой. Плащ-палатку, уютную и непромокаемую, как надеваемый на себя дом, натянул – и чуть не перекрестился, ветер, пробивающий до костей, как отсекло. А ниже сапоги резиновые, там уже ничем не прошибешь.

Федька бегал кругами вокруг «шнауцера», заглядывал под низ, ложился, лез под капот, доставал щуп, потом сказал:

– Масло чутка гонит, но даже дергаться не надо, совсем немного.

Даже уровень пока не понизился, до города точно хватит. Вода на месте, температура тоже на месте, так что проблем быть не должно. Как идет?

– Нормально, тянет хорошо, – одобрил я. – Как там «тазик» мой, пойду гляну.

– Давай глянем, – согласился он.

Будь на жесткой сцепке что потяжелее – вышла бы ему боком наша гонка с тварями. Но у этого маленького и легкого автомобильчика разве что немного погнулся крюк, да краска вокруг него ободралась.

И больше, на первый взгляд, ничего. Я похлопал его по лежащей на передке запаске и сказал:

– Не, брат-тазик, я теперь тебя не брошу. Это уж хрена.

* * *

Эх, плащ-палатка прорезиненная, памятник тому, кто тебя первый придумал, с большим капюшоном, просторную и длинную, до самых пят. Разве что руки торчат через прорези и рукава мокнут, если этими самыми руками баранку крутишь, так не все же время – сверху тент, если и брызгает, то теперь только сбоку, ветром наносит.

А учитывая, что стограммулечку из федькиной фляжки хлебнул, чтобы от назойливой дрожи избавиться, так даже и потеплело немного, на душе повеселело.

День вернулся, как Федька и обещал, когда мы от Порфирьевска отъехали. Снова начало светлеть, если конечно мутный пасмурный осенний день можно вообще как-то сопрягать со словом «свет» в одном предложении, ну и всякие попытки порвать нас в клочья прекратились. Ехали себе и ехали по не такой уж даже разбитой дороге. Место, где ее размыло, снова преодолели аккуратненько, при этом «шнауцер» немного напугал меня, вроде как собираясь застрять, после чего я решил, что и правильно, нафиг он мне такой нужен, городу отдам.

Полный привод мне нужен, а не этот загадочный. Только и радости в нем, что покатый капот, с которого всякая тварь соскальзывает.

К сумеркам выбрались на дорогу к Углегорску, и я даже настолько расслабился, что сожрал бутерброд с сыром – в брюхе уже свирель играла напропалую.