На пороге Тьмы

– Ну… давай, – кивнул Федька без заметной охоты, просто понимая, что в этом случае я прав, надо рисковать.

Прижав приклад к плечу и опустив ствол карабина, я побежал по проезду между рядом боксов и промкорпусом напротив. Хорошо, что там стена глухая, хоть за окнами следить не надо, а крышу промкорпуса Федька со своей позиции всю просматривает.

Тут до угла недалеко, метров двадцать всего, я мухой, я быстро… По большому кругу, ствол карабина на этот самый угол… Тварь на земле сдохла уже, вон темный «дымок» пошел, это все, это кранты… Где второй?

Я как почувствовал, что целюсь не туда, заранее, еще не видя цели, вспомнил про то, что они по стенам как по земле… и когда все же увидел тварь, мой карабин уже смотрел на нее.

"«Пионер» и дернуться не успел, как словил две пули, выбившие облачка Тьмы и вернувшие его в мир нормальной гравитации, и его тело с громким стуком и хрустом свалилось в сухой бурьян, что густо рост под стеной.

Огляделся… все. Вроде бы все. По крайней мере непосредственной угрозы я сейчас не вижу. А если не вижу, так не хрен и время терять. Повернулся и бегом бросился обратно.

– Завалил! – крикнул я, подбегая. – Других не видел.

– Это только пока, – с досадой сказал Федька. – Тьма почуяла, что мы их убили, тут же прямая связь.

– Тогда надо цеплять «швимваген» и валить отсюда со скоростью, допустимой для буксировки на жесткой сцепке, – жестко ответил я. – И не хрен панику поднимать.

Федька только брови поднял удивленно, но ничего не сказал, а просто спрыгнул в кузов грузовика.

– Сдавай задом помаленьку! – крикнул я, поднимая с земли свободный конец сцепки. – И меня слушай, без паники.

– А если тварь? – обернулся он уже с подножки.

– Останавливайся и отбивайся, не суетись, а то еще и меня задавишь.

– Лады, понеслось дерьмо по трубам!

Опель, круто завернув, закатился задом в самый бокс. Дальше не надо, все равно не попадем, так что я заорал:

– Стой! Нормально! Давай сюда!

Дальше «корытце» толкать надо, один не смогу, хоть и легкое – прикипело там все, надо с места стронуть сперва. Вдвоем тоже еле-еле сдвинули, но ничего, после хруста и щелчков легче пошло.

– Все? – крикнул все больше и больше нервничающий Федька.