На краю неба

И, вроде, скучать ему некогда — дел по горло, — а мысли текли только в одном направлении, и сердце рвалось туда же.

— Катя, ну ты где? Мы опаздываем.

— Уже бегу.

Дверца автомобиля открылась, и Катя уселась рядом с ним на сиденье.

— Мы сильно опаздываем?

— Нет.

— А зачем ты тогда так сказал?

— Чтобы ты поторопилась.

Запах женских духов заполнил салон. Воздушный, тонкий, в меру сладкий, в меру свежий.

У Кати их с десяток, но этот аромат Диме особенно нравился. Знал его, помнил, но каждый раз вдыхался он по-новому.

Сегодня казался таким сладким, что во рту появлялась слюна и одолевали совсем неуместные желания. Хотя нет, почему… Очень уместные, нормальные желания. Заниматься любовью со своей девушкой — очень здоровое желание. С Катькой только об этом и можно думать. Они сегодня увиделись коротко. Как будто перекусили — быстро, вкусно, мало. Слегка насытились, но не удовлетворились.

Придвинулся к ней, чтобы поцеловать.

— Дима, у меня губы накрашены, — строго одернула, но больше насмешила. Не верил ее серьезности, мягкие губы еле-еле сдерживали улыбку.

— Ну и что.

— Помаду размажешь, а толку нет.

Засмеялся на эти слова:

— Как это толку нет? Почему?

Она выразительно посмотрела на него:

— Потому.

— Что ты вся такая раздраженная?

— Ты бы еще через недельку приехал, я бы начала током биться.

— Не обижайся. Просто я действительно думаю, что тебе на этом ужине будет скучно. Все будет в формате «вопрос-ответ».

— Почему этот «вопрос-ответ» нельзя было закончить еще днем?

— Потому что вторая часть беседы должна пройти в неформальной обстановке.

Так нужно. Сделай губки бантиком.

— Вот что ты за человек, — вздохнула она, выпуская наружу искрящееся веселье.

— Что за человек? — улыбнулся Крапивин, придержал ее за подбородок. Она сомкнула губы, растирая на них яркий блеск.

— Все мужики ненавидят помаду.

— Какие все?

— Эм-м-м-м, какие-нибудь… я думаю.

— Психи. Это же так вкусно. Девушка должна быть яркая, сочная, вкусная

— Ладно. Аккуратно.

— Я очень.

…Как только они расположились за столиком, завязался непринужденный разговор.

Начался он с впечатлений гостьи. Благодушно настроенная дама светилась очаровательной улыбкой.

— Мне, конечно же, не терпится задать вам кое-какие вопросы, — не теряя времени, перешла к делу.

— Нелли, Дмитрий о работе может говорить бесконечно. Для него в жизни нет ничего важнее работы, — не к месту встряла Агата."

"Шаурина глубоко вздохнула, набираясь терпения. Оно ей сегодня понадобится.