Медведь

— Что?

— Мои трусики… Ты забыл их снять…

— Когда ты успела их надеть?

Я дергаю кусок ткани, мешающий нашему страстному соединению, раздается хруст, я отбрасываю то, что осталось от преграды, и — слышу шепот Кошки:

— Я так соскучилась. Так хочу тебя…

— Я сам чуть не сдох от тоски! Два дня не был в тебе.

— Оу! — вскрикивает Юлька, когда я заполняю ее до упора.

— Что? Больно?

— Да… Нет… Быстрее!

Меня уговаривать не надо. Я вдалбливаюсь в нее со скоростью отбойного молотка, береза скрипит и качается, сверху сыпятся едва начавшие желтеть листья.

— Да… — хрипит Кошка, царапая мою спину. — Да!

Да… Мы устроим в этом лесу самый горячий листопад…

* * *— Моя сладкая попочка!

Я целую ссадины на нежной коже и ругаю себя последними словами.

— Аккуратнее!

— Что же ты молчала?

— Я не молчала. Я говорила: “быстрее”, - смеется Юлька. — Я не чувствовала боли. Совсем. Мне было так приятно…

— Надо зеленкой намазать, — говорю я. — Или я просто буду весь вечер зализывать эти ранки…

— На глазах у родителей?

— Точно…

Юлька поправляет платье.

— Мы распугали всех ежей и зайцев, — замечаю я.

— А волки тут есть?

— Не встречал.

— А медведи?

— Тебе меня мало?

— Ну не знаю…

В ее глазах мелькает что-то такое, от чего у меня снова вылетают пробки. Мы же только что… Но я хочу еще. Я два дня терпел!

Снова набрасываюсь на нее, как безумный. Но не забывая, что с попочкой надо быть аккуратнее.

— Мы же не будем… опять? — шепчет Юлька.

— Сама напросилась.

— Как я напросилась?

— Ты стояла у дерева… И смотрела на меня.

— Ах, вон оно что! — хихикает Юлька.

— Надо в другой позе. Ты сверху.

Я падаю в траву. Роняю Юльку на себя. Она хохочет.

— Я больше не могу! Правда. Пойдем домой.

— Ладно. Я просто тебя поцелую."

"И мы просто целуемся. Долго. Медленно. Нежно. До головокружения, слабости в коленях и дрожи во всех конечностях.

* * *Возвращаемся домой, пьяные от счастья. Даже не сомневаюсь, что по нашим лицам и по потрепанному виду понятно, чем мы в лесу занимались.

Юлька смущенно краснеет и бежит в спальню надевать белье.

Ее родители, тоже какие-то смущенные, кормят нас свежеприготовленным борщом. А потом Юлькина мама говорит:

— Мы, пожалуй, сегодня уедем. Михаил, вы нам организуете машину?

— Конечно. А, может, все же останетесь?

— Да нет. Мы лучше… поедем.

Ну и прекрасно. Приличия соблюдены, я предложил остаться. Один раз. Повторять не буду.