Любовь - не обязательное условие, или Попаданка решит сама!

— Без рабской клятвы, подтвержденной силой изнанки, ты отсюда не выйдешь. И лично мне все равно, какой план реализовывать: первый или второй.

— Анна, я буду хорошим мужем, — попытался разбавить бочку нечистот ароматной бомбочкой для ванны Леонардо и натянул на лицо улыбку.

Смешно. Даже прежняя Анна после всего произошедшего не поверила бы в такую чушь.

— Осталось только убить меня, — холодно произнес Арман. — Но, дорогой герцог, вы уверены, что ваш план так идеален?

— Думаю, да. Пожалуй, только вы и можете оценить его изящество, господин канцлер.

Не так ли? — Улыбка герцога вдруг стала по-настоящему грустной. — Прощайте, Арман. Вы были хорошим соперником. Наше противостояние доставило мне удовольствие. Даже жаль, что оно закончилось.

У меня кровь отлила от лица, и стало тяжело дышать. Как так?! Его убьют?! Нет! Не позволю!

— Нет! — Я подскочила, забыв о своих страхах, желая уберечь, защитить, спасти…

На худой конец, вцепиться в лицо этого старикана ногтями и доказать, что разъяренная женщина — страшное оружие.

Меня перехватил Леонардо. Он словно ждал этого рывка.

— Стой! — прошипел он мне в ухо. — Нельзя!

Я собралась брыкалась, кусаться и биться до последнего, но внезапно увидела, как Арман спокойно положил руку на дуло направленного ему в лоб пистолета, а герцог, больше не медля, нажал на спусковой крючок. Мое сердце остановилось, дыхание перехватило. Казалось, само время застыло в ожидании звука выстрела, но… ничего не было.

Герцог давил и давил на спусковой крючок, но пистолет не издавал ничего, кроме сухих щелчков.

Старик испуганно отступил на несколько шагов и обернулся к своему невозмутимому помощнику.

— Убей его! — выкрикнул он и со страхом посмотрел в лицо злющего канцлера.

Неприметный вскинул пистолет, но в этот момент Виттор за его спиной одним слитным движением поднялся на ноги и ударил убийцу по руке, выбивая из нее оружие. А потом вцепился мужчине в шею окровавленными пальцами и сдавил ее с нечеловеческой силой.

Неприметный вскрикнул от неожиданности и захрипел.

Он брыкался, старался уцепиться за своего душителя, но Виттору, казалось, было все равно. Он стоял как скала, словно и не был ранен в грудь.

И тут меня осенило: а Виттор ли это? Лицо принца выражало спокойствие, на нем не дрожал ни один мускул, а глаза горели жаждой убийства. Это выглядело так страшно, что мы с Леонардо вцепились друг в друга, и было непонятно, кто к кому готов запрыгнуть на руки в поисках защиты.