Любимый деспот

Что решилась на этот отчаянный поступок. Глупая наивная девочка решила, что сможет справиться со взрослым и умудренным опытом мужчиной. Нет, Осман не был груб, но я была настолько разбита его словами и признаниями, предназначенными не мне, что физическая боль, помноженная на душевную, просто убивала, заставляя мучиться в агонии.

Но сегодня все было по-другому. Осман был со мной. Был моим и только моим. Он хотел лишь меня. Повторял мое имя вновь и вновь охрипшим от возбуждения голосом. Как же мне было хорошо от осознания того, что этот мужчина хочет меня.

– Приподними попку, – покусывая меня за подбородок, пробормотал он, принимаясь стягивать с меняколготки прямо вместе с нижним бельем.

На мгновение меня затопило смущение, но я довольно быстро смогла его преодолеть, следуя его просьбе и позволяя оставить себя в одном лишь лифчике, до которого он еще не добрался.

В голове мелькнула мысль о том, не успели ли отрасти волоски после эпиляции, но, подсчитав в уме, что не прошло и недели после посещения салона, я расслабилась.

Разве можно иметь такую власть? Меня буквально потряхивало от каждого его касания! Вот пальцы прошлись по бедру, добрались до коленки и начали медленно ползти вверх по внутренней поверхности бедра... Не выдержав накала, я сжала ноги, зажав между них его ладонь и не дав ей добраться до самого сокровенного.

– Что такое, лапа? – заставляя меня захныкать, уткнулся он лицом в мою вздымающуюся от частого дыхания грудь.

Провел языком вдоль кромки лифчика и куснул за мягкую плоть, тут же зализывая укус языком.

– Вернемся к этому позже, – явно поняв мое смущение и оставив бедра в покое, Осман полностью переключился на мою грудь. – Какая красивая девочка, – прошептал он, подсовывая руки мне под спину и нащупывая застежку.

Кинув лифчик рядом, он притянул меня за лопатки, заставив изогнуться и подставить грудь для его рта. Его язык требовательно ласкал соски, обводя ареолу по кругу и всасывая чувствительную горошинку в рот. Осман крепко держал меня, прижимая к себе и не давая шанса отстраниться, пока я с бешено колотящимся сердцем наблюдала за его темноволосой макушкой, склонившейся надо мной.