Любимый деспот

– Ну что ты прицепилась к этим деньгам?! На кого мне их еще тратить?

– Уж точно не на приживалку, заставившую на себе жениться! – повторила я слова его помощницы, после которых и перевернулся весь мой мир.

Прода от 15.09

– Ну что за…

– Глупости? Знаешь, Осман, я действительно очень глупая! Сначала думала, что, если буду вести себя как бунтарка, ты уделишь мне больше внимания. Потом поняла, что этим лишь утверждаю свой статус ребенка в твоих глазах, и начала вести себя терпеливо. Думала, рано или поздно ты заметишь мои чувства, и если не разделишь их, то хотя бы примешь.

Но годы идут, а ничего не меняется. Нам обоим нужно двигаться дальше, вот я и ушла с твоего пути. Я уже написала тебе в письме, что хочу развестись и жить своей жизнью. Я не хочу, чтобы ты беспокоился обо мне или бегал за мной. Поверь мне, наконец, я не играю и не пытаюсь привлечь к себе твое внимание! И финансовая помощь мне также не нужна! Я месяц жила без тебя и твоих денег. Как видишь, с голоду не умерла.

– Не говори так даже в шутку! – явно расстроенный моей речью, произнес он. – Я же люблю тебя, Ксюш.

Убивая меня этими словами и тем, что вкладывал в них совсем другое значение, чем я хотела, начал он, вдруг крепко обнимая меня.

– Неужели это ничего для тебя не значит? Ты же… Ты же родная, – прошептал он мне в макушку.

«Родная» – как домашний питомец.

Нет, я верила и знала, что Осман любит меня. Но мне нужна была другая любовь. Эту его щенячью нежность и заботу я не хотела и не принимала.

Раньше я действительно верила, что рано или поздно чувства Османа перейдут на новый уровень. Что страсть, вспыхнувшая однажды, вновь разгорится, но из года в год он относился ко мне как к бесполому существу, продолжая не замечать во мне женщину.

– Я купил тебе нормальную квартиру, Ксюш. И работу тебе нашел, – все так же уткнувшись мне в макушку, проговорил он. – И если ты так хочешь развода, я тебе его дам. Только, пожалуйста, не веди себя со мной как с врагом?

Вздохнув, я вдруг поняла, что злость испаряется.

Да и злилась я по большей части на себя, и наказать я тоже в первую очередь хотела себя.

А Осман. За что его наказывать? За то, что взял к себе сироту и вырастил ее? Что проявил заботу, женился, вместо того чтобы выгнать, когда она залезла к нему к пьяному в постель?

Я ведь прекрасно понимала в ту роковую ночь, что я делаю. Понимала, что он не в себе, что он пьян и расстроен.