Лев

Сначала хотел взять «Путешествие к центру Земли», но его рука сама по себе замерла в воздухе и, ещё не успев ни о чём подумать, Лёва машинально схватился за «Анатомию человека».

«Я просто полистаю», - подумал Лёва и завис над основами физиологии до самого вечера."

"Сначала он читал бессистемно. «Плоскости и оси человеческого тела» он сразу пролистал («Чё за занудство, это что, геометрия?») и перешёл ко второй главе про костную систему. Читать про классификацию, виды и количество тех или иных костей в организме было занято, а про их химический состав – не очень, и Лёва снова пропустил несколько страниц.

Далеко продвинуться не успел – пришла тётя Света. Лёва не ожидал её увидеть, за эти дни она ни разу не приходила, да и странно это: какое ей до него дело, когда родной сын умер? Лёва сразу подумал, что это не просто визит вежливости, и почувствовал скручивающую тревогу, будто могло случиться что-то плохое, что-то хуже того, что уже произошло.

Поинтересовавшись Лёвиным здоровьем, тётя Света предложила выйти, и это ещё больше напугало парня: почему она не хочет говорить при всех?

Они медленно шагали вдоль коридора, а тётя Света говорила на отвлеченные темы:

- Приходи к нам на девять дней. Тебя уже выпишут?

- Да, собираются.

Лёву потряхивало: она ведь здесь не для того, чтобы позвать его в гости?

Потом она комментировала цвет больничных стен («зелёный – такой странный выбор, цвет болезни») и подмечала, что «ремонт бы тут не помешал». Не выдержав этой пытки, Лёва спросил прямо:

- Тёть Свет, вы же не просто так пришли?

Она будто испугалась того, что он её раскусил. Повернулась к нему с выражением искреннего негодования, и Лёва ожидал, что она начнёт искать оправдания, но она, выдохнув, вдруг сказала:

- Да, не просто так.

Он молчал, ожидая, что она сама продолжит.

- Мы с мужем приняли решение никому об этом не говорить. Даже другим родственникам. Ты ещё не знаешь, какие клеймо посмертно навешали на Юру в школе: наркоман, хулиган, неблагополучный ребенок… Я не хочу, чтобы к этим ярлыкам прибавился ещё один. Поэтому, пожалуйста, никому не говори.

- Да что не говорить? – Лёва чувствовал себя так, будто его нервы намотали на кулак.