Лев

За годы отношений со Славой, Лев запомнил, что при нём нельзя говорить «стать геем», иначе придётся выслушивать целую лекцию на тему: «Геями не становятся, а рождаются».

- Не стать, - поправил он сам себя. – А решить, что он гей. Не потому, что он такой, а потому что… ну… будет брать с нас пример.

- А почему ты не берешь пример со своих родителей?

- Потому что я… гей.

В такие моменты Лев понимал, что зашёл в логический тупик и начинал приводить другие аргументы. Об одном из них он очень пожалел. Когда Лев затронул тему отношения общества к такому ребёнку и к такой «семье», Слава просто сказал:

- Давай уедем.

Лев не сразу понял, что он имеет в виду.

- Куда?

- Туда, где такие семьи есть. США, Канада, Европа… Куда хочешь?

- Никуда не хочу, – категорически ответил Лев. – Я там уже бывал, мне не понравилось.

- Но это же были другие обстоятельства, – заметил Слава. – Ты был один.

- Вообще-то я уехал со своим парнем, – напомнил Лев. – И ты знаешь, чем всё закончилось.

- Блин, ну, это же не из-за Америки так закончилось, – возражал Слава.

Лев охотно кивнул:

- Да, и знаешь какие? Он от меня всё время что-то требовал. «Лев, ты должен со мной уехать», «Лев, ты должен пойти со мной в гей-клуб», «Лев, ты должен стать проще»… Да задолбали, почему я вам должен? Когда я вообще успел влезть в эти долги?

Он говорил, как будто бы про Якова, но сам думал о Славе, и незаметно для себя перешел на множественное число, на обвинительное «вам».

Слава тоже уловил, что претензия была лично к нему, а не к Якову, и негромко сказал:

- Ты мне ничего не должен.

- Да причём тут квартира! – перебил Лев. – Она даже не моя.

- Ну, Каринина, но она же не для меня сделала такой жест.

- Не надо про квартиру, – устало попросил он. – Она твоя, точка. Я не буду ничего забирать обратно, даже если…

Он сбился.

- Даже если – что?

Лев заговорил с раздражением:

- Это же выбор без выбора, да? Либо я ввязываюсь в это с тобой, либо мы расстаемся, так?

- Так.

- Это шантаж.

- Это не шантаж! – искренне опешил Слава.

- А как тогда называются твои ультиматумы?

Этот разговор случился за месяц до Юлиной смерти, когда они только теоретически обсуждали совместное воспитание Мики.